Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Свеча

МЫ ВСЕГДА ВМЕСТЕ!

Это мы!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

Мы - празднолюбцы! Мы так и назвали свой ЖЖ:СОТВОРИМ ПРАЗДНИК!
Мы - это Ольга и Владимир Зангировы.


  • Здесь с Вами мы вместе!Мы желаем делиться с Вами радостью жизни с Богом и в Боге!

  • Наши Ангельские дни:11/24 июля Святой равноапостольной княгини Ольги и 15/28 июля Святого равноапостольного князя Владимира.

  • Не считаем возможным самим искать друзей через социальные сети - их дает Господь!

  • “О сем разумеют вси,яко мои ученицы есте,аще любовь имате между собою.”

Мы сами себя фотографируем день за днем,год за годом! Мы представляем Вам видео-и фоторепортажи о наших семейных православных традициях!Если Вас не затруднит пройтись по нашим  ссылкам,то Вы получите прямой доступ к нашим страницам в других социальных сетях.

- Дорогие друзья! Просим Ваших Святых молитв!
Мы делимся с Вами радостью о Господе! И радость наша не отымется от нас вовеки!
Свеча

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ


Седмице Страстей Христовых предшествовал в старину на Москве Белокаменной торжественный обряд «шествия на ослята», знаменовавший воспоминание о евангельском событии - Входе Господнем во Иерусалим. День, посвященный празднованию этого великого события, как и в настоящее время, носил на Руси название Вербного Воскресенья. Начало сведений о совершении названного обряда должно отнести к XVI-му столетию, времени - когда, под властной рукою царей, только что начала слагаться в стройный уклад самобытная жизнь московской Руси. Умилительное для русского сердца и поразительное для иноземных гостей зрелище представлял этот крестный ход во главе с патриархом, восседавшим на «осляти» (коне в белом суконном уборе), ведомом рукою венценосного богомольца - царя-государя всея Руси, возлагавшего на рамена свои - вместе с бармами - истинно-христианский подает смирения. Летописные сказания современников оставили нам яркую картину того, как совершался в XVII-м веке этот беспримерно торжественный благочестивый обряд стародавних дней, отмененный в 1700-м году - одновременно с упразднением на Святой Руси патриаршества. Раным-рано начинал стекаться в Вербное Воскресенье к стенам Кремля златоглавого царелюбивый и богобоязненный московский люд: всякому хотелось протесниться поближе к Успенскому собору, дабы удостоиться «пресветлаго царскаго лицезрения». Отстояв у себя на Верху (в своих палатах) раннюю обедню, шел царь-государь в этот храм Божий - в своем праздничном выходном наряде. Державного хозяина Земли Русской окружал многочисленный сонм бояр; шли обок с ними окольничие и прочие чины. Из соборных дверей, спустя малое время, показывались хоругви, кресты, рипиды и иконы; шли между ними, по двое и по трое в ряд, чернецы, диаконы и священники. Следом за соборными иконами выступали успенский с благовещенским протопопы, а за ними - певчие, поддьяки, ключари и, наконец, патриарх в малом облачении. Обок с владыкою-святителем шли диаконы, неся - справа от него Святое Евангелие, слева - «на мисе крест золотой, жемчужный, большой да малое Евангелие». Вся священнослужительствующая Москва шла в патриаршем крестном ходу, - да не только Москва, а духовенство иных городов русских. Шествие царя-государя было не менее блестяще. Открывалось оно нижними чинами, за которыми выступали дьяки, дворяне, стряпчие, ближние и думные люди и окольничие. За последними шествовал сам венценосный богомолец. Замыкали ход бояре в богатых шубах и высоких горлатных шапках, ближайшие из ближних людей, гости, приказные, иных чинов люди и народ. Весь путь - с обоих боков - оберегали полковники стрелецкие в бархатных и объяринных ферезеях и в турецких кафтанах. Возле них - также по обе стороны - шли стрельцы стремянного полку, «в один человек»: сотня с золочеными пищалями да полусотня с батожками и прутьями. За стеною стрельцов были расставлены пестрые кадки с пучками вербы, предназначавшейся для раздачи народу московскому. Оба шествия останавливались пред Покровским собором - «лицом к восходу солнечному». Царь со святителем вступали во Входо-Иерусалимский придел в сопровождении высших чинов государевых и духовенства. По обе стороны лобного места становилась вся остальная свита государева со стольниками во главе. В соборном приделе, между тем, начиналось молебствие. Во время него облачался патриарх; государь же возлагал на себя большой наряд царский еще на паперти. Во храм Божий вступал царь в «платне» из золотной ткани, отороченном жемчужным узорочьем, усыпанным каменьем самоцветным. Над челом самодержца сверкал драгоценной осыпью - алмазами, изумрудами да яхонтами - венец царский, соболем опушенный. Рамена государевы были покрыты бармами, именуемыми «диадимою»; на груди сиял Крест Животворящего Древа. Царский посох сменялся на зла-токованный жезл, изукрашенный богато, каменьями осыпанный. Лобное место к этому времени устилалось-убиралось бархатами да сукнами, да камкою. На возвышавшемся на нем аналое, укрытом пеленою впразелень, возлагалось Святое Евангелие, окружавшееся иконами. Путь отсюда к Спасским воротам кремлевским ограждался обитыми красным сукном надолбами-решетками. Вся Кремлевская площадь представлялась морем голов и пестрела войском «стрелецкого и солдатского строю» и народом московским.
Взоры всех собравшихся на площади были устремлены на лобное место, неподалеку от которого стоял долженствовавший изображать «осля» конь, окруженный пятью дьяками в золотых кафтанах под началом патриаршего боярина. Поблизости помещалась на обитой красным сукном и огороженной пестро расписанной решеткою колеснице праздничная нарядная «верба».
Ее представляло большое дерево, изукрашенное искусно сделанной зеленью, расцвеченное бархатными и шелковыми цветами и увешанное яблоками, грушами, изюмом, финиками, винными ягодами, цареградскими стручками-рожками, орехами. Во время шествия, под нею стояли в белых одеждах мальчики - «певчие поддьяки меньших станиц» из патриаршего хора, которые пели «стихеры цветоносию». Выходили царь со святителем из Покровского собора; благословлял патриарх возвратиться всем крестам и образам в святыню святынь московских - собор Успения Богоматери. После раздачи пальмовых ветвей и вербовых лоз государю, духовным и светским властям, а затем - одной вербы младшим государевым чинам и народу, - приступали и к самому действу. Начиналось оно тем, что архидиакон, став лицом к закату солнечному, читал подобающие празднику страницы Евангелия. В то время, как он произносил слова - «И посла два от ученик», соборный протопоп подходил с ключарем к патриарху под благословение: вместо двух учеников Христа «по осля идти». В ХI-й книге «Древней Российской Вивлиофики» Н. П. Новикова44)[ 44) Николай Иванович Новиков - знаменитый поборник русского просвещения, всю жизнь свою положивший на писательские и издательские труды. Он родился 25 апреля 1744 года в с. Авдотьине, Бронницкого уезда Московской губ., в помещичьей семье, воспитание получил в московской университетской гимназии, затем служил в Измайловском полку и в комиссии депутатов, но с 1768 года оставил службу и посвятил себя излюбленному делу, прежде всего занявшись изданием журнала «Трутень» (1769-1770 гг). В 1772-м году Н. И-ч выступил с новым журналом -«Живописец», лучшим из периодических изданий XVIII-гo века, а вслед за его прекращением (в 1773 г.) с журналом «Кошелек». В это же время он предпринял издание «Древней Российской Вивлиофики» («Собрание разных древних сочинений, яко то: Российские посольства в другие государства, редкие грамоты, описания свадебных обрядов и других исторических в географических достопамятностей, и многие сочинения древних Российских стихотворцев»), выходившей ежемесячно в 1773-1775 годах. За нею последовали: «Древняя Рос. Идрография», «Повествователь древностей Российских», «Скифская история» и т. д. Кроме этих трудов и множества изданных книг других авторов, Н. И. Новикову принадлежат: «Опыт исторического словаря о Российских писателях» и журналы «Утренний свет», «Московское издание», «С.-Петербургские Ученые Ведомости», «Покоящийся Трудолюбец» и «Вечерняя Заря». Все они сослужили немалую службу русскому обществу. В 1779-м году Новиков взял в аренду московскую университетскую типографию и издание «Московских Ведомостей» и, переехав в Москву, проявил необычайную энергию в издательской деятельности и в то же время дух неутомимого организатора. Здесь он основал «Дружеское ученое общество» и «Типографическую кампанию», учредил первую библиотеку для чтения, открыл книжный магазин и вообще повел дело на самых широких началах. Число изданий Новикова достигает 450 названий. Увлечение масонскими идеями вызвало в высших сферах неудовольствие на знаменитого русского просветителя: он не только должен был мало-помалу прервать свою деятельность, но даже попал под суд и был - по проискам своих недоброжелателей — заключен в Шлиссельбургскую крепость (по совершенно неосновательному обвинению в противоправительственной пропаганде). После 4-х-летнего заключения Новиков был освобожден - при вступлении на престол Павла I, но продолжать своего просветительного труда уже не мог - будучи совершенно обессилен и душою, и телом - и доживал свой век в деревенском затишье, в с. Авдотьине, - где и скончался 31 июля 1818 года. Труды его не пропали даром: они создали этому подвижнику русского просвещения нерукотворный памятник] так рассказывается об этом: «...Приняв благословение, пойдут по осля ко уготованному месту, идеже привязана, и, пришед, отрешают е; причем боярин патриарший глаголет: что отрешаете осля сие? И ученицы глаголют: Господь требует. И поведут ученицы в обе стороны под устца, и приведут к патриарху к Лобному Месту, а патриарши дьяки за ослятем несут сукна, красное да зеленое, и ковер»...

Затем патриарх благословлял царя-государя и - с Евангелием в одной и крестом в другой руке - садился на подведенного к нему «осля», одетого красным сукном с головы, зеленым позади. Начиналось шествие, открывавшееся, по обычному чину, дьяками, дворянами, стряпчими и стольниками, за которыми везли на описанной выше колеснице вербу. - «Осанна Сыну Давидову! Благословен грядый во имя Господне!» - раздавалось из-под ее ветвей и звенело, переливаясь тонкими голосами, умилительное пение малых певчих патриаршего хора. Следом шли чины духовные, неся иконы; за духовенством - ближние люди государевы, думные дьяки с окольничими - все с вайями-вербами в руках. Наконец, шествовал, поддерживаемый двумя стольниками, государь, ведший «осля» за повод. Вместе с венценосным хозяином Земли Русской держали повод еще четверо: первостепенный боярин, государев да патриарший дьяк и патриарший же конюший старец. Пред государем несли его царский жезл злато-кованный, его, государеву, вербу, государеву свечу и царский плат. Обок выступал сонм бояр, окольничих и думных дворян с вербами в руках. Святитель осенял народ крестом во все время шествия. За патриархом следовало духовенство в богатейшем праздничном облачении. Медленно-медленно подвигалось шествие на осляти от лобного места через Спасские ворота - к собору Успенскому. Весь путь государев и патриарший устилали стрелецкие дети красным да зеленым сукном; по сукну другие мальчики раскладывали однорядки цветные, пестревшиеся всеми цветами радуги.
Как только шествие вступало в Спасские (святые) ворота, над Кремлем раздавался с Ивана Великого гулкий благовест, подхватываемый кремлевскими храмами, а затем - расплывавшийся по всем сорока-сорокам церквей московских. Плавными, стройными волнами гудел-разливался над Белокаменною могучий медный звон, усугубляя торжественность шествия. Затихали голоса колоколен только в ту минуту, когда государь со святителем входили под сень Успенского собора. Здесь соборный протодьякон дочитывал евангельскую повесть о великом празднуемом Православною Церковью событии, патриарх принимал из царских рук вербу-вайю и, благословив государя, целовал его в правую руку. Царь возвращал целование и шествовал к себе во дворец, где - в одной из церквей на Верху - совершалась в это время Божественная литургия. Действо заканчивалось. Патриарх служил литургию в Успенском соборе, а затем шел к поставленной у южных дверей храма колеснице с нарядной вербою, молитвословил пред нею и благословлял «праздничное древо». Соборные ключари, между тем, отрубали большой изукрашенный сук от вербы и несли его в алтарь, где обрезывали ветви, чтобы после отправить их на серебряных блюдах в государевы покои. Часть ветвей раздавалась духовенству и боярам. Стрельцы и народ получали остатки «древа» со всеми украшениями и привесками.
Во дворец государев подавались в этот день особые, нарочито изукрашенные вербы: для самого царя-государя, для царицы, царевичей и царевен. Эти вербы были роскошно убраны и ставились на маленькие санки, обитые червчатым атласом с галуном золотным. Бумажные листья, бархатные и шелковые цветы, разные плоды, ягоды, овощи и пряники в пестром изобилии вешались на них. У патриарха, в его Крестовой палате, были на Вербное Воскресенье праздничные столы для многочисленного духовенства всякого чина, а также для особо приглашавшихся бояр, окольничих, думного дьяка, ведшего «осля», голов и полуголов стрелецких, принимавших участие в шествии, и других чинов. Столы завершались государевой да патриаршею заздравными чашами. Святитель одаривал бояр и дьяка, лицедействовавших на шествии и, благословив их святыми иконами, отпускал с миром. Полное звено яств и питий, бывших за столами, посылалось еще с самого начала к государю и всему семейству царскому: несли их владычные сокольники в сопровождении патриаршего боярина и разрядного дьяка. Принимал царь присланные «столы», жаловал патриаршего боярина двумя подачами от этих «столов» с кубками; получал из рук царских и разрядный дьякон одну подачу и «достакан романеи».
А у папертей многих храмов Божиих на Москве раздавался в это время протяжный, проникавший до чуткого сердца благочестивых слушателей напев странников - калик перехожих, слепцов убогих, и до наших дней разносящих по народной Руси свои неведомо когда и где сложившиеся живучие песенные сказания:
«Радуйся зело, дщи Сионя:
Се Царь твой, восседый на коня...
Во Иерусалим входящу.
На жребяти седящу -
«Осанна,
Осанна, в вышних!», дети вопиют,
Младенцы сладчайше глаголют...
Благословен сый грядый,
В Ерусалим пришедый
Спасти мир!
Ризы постшаху,
Пути украшаху,
Во граде сретаху,
Радостию пояху:
«Осанна!»
Так благоговейно готовилась старая Москва встретить великую седмицу страданий вошедшего в Иерусалим Спасителя мира, Царя царей и Владык земных.
Свеча

В ПУТЬ ВСЕЯ ЗЕМЛИ...


4 апреля - поминаем убиенного Владимира Фукалова...

Убит был Владимир 4 апреля, в пятницу, в страшный день Крестных мук и распятия Христова...
9 апреля 2014 г. от Р.Х. проводили в последний путь невинно убиенного Владимира Фукалова...Отпевание в Свято-Иннокентьевском храме совершил владыка Марк,митрополит Вятский,он прилетел проводить в последний путь своего друга,единомышленнника
, соработника по восстановлению множества храмов Хабаровской епархии.А первым был восстановлен Свято-Иннокентьевский храм,прихожанином которого многие годы потом был Владимир.Последний приют Владимиру дал Свято-Петропавловский женский монастырь: он положил немало сил и средств в его строительстве.А владыка Марк припомнил,что когда выбирали место для закладки монастыря,то именно Владимир облюбовал это место,где теперь его вечный покой...
Наш фотоальбом В ПУТЬ ВСЕЯ ЗЕМЛИ...
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.441710372638979.1073742211.100004000613160&type=1&l=ab4c21352e
Свеча

КРЕСТНЫЙ ХОД НА ГРАНИЦУ: НА БОЛЬШОЙ УССУРИЙСКИЙ ОСТРОВ

24 февраля 2006 г.

На Большой Уссурийский остров, где проходит граница с Китаем, регулярно проходит - зимой и летом,- традиционный крестный ход. Зимой - через Амур по льду. Колючка - это и есть граница! За нами - вся Россия!

24 февраля 2006 - крестный ход на Б. Уссурийский остров! С Иверской - у часовни Св. воина Виктора Дамасского на Большом Уссурийском острове близ Хабаровска!

24 февраля 2006 - крестный ход на Б. Уссурийский остров!

С Иверской у часовни Св. воина Виктора Дамасского на Большом Уссурийском острове близ Хабаровска!

Казаки!

С Иверской - на Амурском льду!

Наш фотоальбом
КРЕСТНЫЙ ХОД НА БОЛЬШОЙ УССУРИЙСКИЙ ОСТРОВ
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.227890580687627.1073741828.100004000613160&type=1&l=a789ba77c6
Свеча

"На реках Вавилонских..." (хор братии Валаамского монастыря)


В приуготовительные недели, на воскресной всенощной после полиелея, как бы сближая 70-дневный период великопостной Триоди с 70-летним пребыванием Израиля в плену Вавилонском, Церковь оплакивает духовный плен христиан пением 136-го псалма: «На реках Вавилонских».
«В псалме оплакивается судьба Иерусалима и иудеев; им было попущено за их согрешение пленение Вавилонское, и когда их вели в Вавилон, они, принужденные ведущими их вавилонянами к пению, горько плакали, вспоминая свое отечество, свой славный город Иерусалим, свой храм. Как было у них хорошо, какого они лишились блага, счастья, свободы и удобства к служению Господу, и они скорбно восклицали: “Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Прильпне язык мой к гортани, если забудем тебе Иерусалиме, если будем искать иного утешения кроме тебя!”....  Пусть и наш язык прильпнет к гортани нашей, если мы забудем наши монашеские обеты, оставим служение Господу, пренебрежем Его Святыми заповедями и пойдем по мирскому и пространному пути мира сего в забвении и грехах. “Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе Иерусалиме!”...
Свеча

Вьюн над водой, хор Свято-Елисаветинского монастыря


Вьюн над водой
(
русский духовный стих)

Вьюн над водой, ой вьюн да над водой
Ой, вьюн да над водой расстилается
Ой, вьюн да над водой расстилается
Дева у окна, ой дева у окна
Ой, дева у окна дожидается
Ой, дева у окна дожидается

Едет на коне, ой едет на коне
Ой, едет на коне свет – Егорушка
Ой, едет на коне свет - Егорушка
Это не мое, ой это не мое
Ой, это не мое , то сестрица твое
Ой, это не мое , то сестрица твое

Звали ее , ой звали ее
Ой, звали ее хороводы водить
Ой, звали ее хороводы водить
Это не мое, ой это не мое
Ой, это не мое, то подруженька твое
Ой, это не мое, то подруженька твое

Вынесли для ней, ой вынесли для ней
Ой, вынесли для ней сундук с бархатом
Ой, вынесли для ней сундук с бархатом
Это не мое, ой это не мое
Ой, это не мое, это брата мово
Ой, это не мое, это брата мово

Вынесли для ней, ой вынесли для ней
Ой, вынесли для ней клобук с мантией
Ой, вынесли для ней клобук с мантией
Это вот мое, ой это вот мое
Ой, это вот мое Богом суженое
Ой, это вот мое Богом суженое

Вьюн над водой, ой вьюн да над водой
Ой, вьюн да над водой расстилается
Ой, вьюн да над водой расстилается
Дева у окна, ой дева у скита
Ой, дева во скиту постригается
Ой, дева во скиту постригается
Свеча

СОБОР БОЖИЕЙ МАТЕРИ

icon_Sobor_Presvyatoy_Bogorodici
На дру­гой день по Рож­де­стве Хри­сто­ве, 26 декабря/8 января прославляем Матерь Божию !
Пречистая Богомати, Богородице,/ Собор Твой честный украшен многоразличными добротами, / дары Ти приносят, Госпоже, многи мирстии людие, / Узы наша грешныя раздери Своею милостию/ и спаси души наша.

Наш фотоальбом ПРЕЧИСТАЯ БОГОМАТИ, БОГОРОДИЦЕ...
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.595378250605523.1073742357.100004000613160&type=1&l=c0145a8eca
Свеча

Николай Чудотворец


1. Фрагмент иконы святых Зосимы и Николая (одно из самых ранних изображений Николая Чудотворца). Византия. X век. Монастырь св. Екатерины на горе Синай


2. Икона. Конец X века.  Монастырь св. Екатерины на горе Синай


3. Фрагмент мозаики. Русь. XI век. София Киевская
4. Мозаика. Италия. XI век. Венеция. Базилика Сан-Марко

5. Рельеф. Фрагмент триптиха. Слоновая кость. Византия. XII век. Лондон. Британский музей

6. Икона. Русь. XII век. Санкт-Петербург. Государственный Русский музей

7. Икона. «С житием». Византия. XIII век. Монастырь св. Екатерины на горе Синай

9. Икона. Русь. XVI век. Тотьма. Тотемское музейное объединение


10. Икона. Россия. XVIII век. Архангельск. Архангельский музей изобразительных искусств
Ко дню святителя Николая Чудотворца — наша традиционная иконная подборка. http://www.pravlife.org/content/nikolay-chudotvorec