Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Свеча

МЫ ВСЕГДА ВМЕСТЕ!

Это мы!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

Мы - празднолюбцы! Мы так и назвали свой ЖЖ:СОТВОРИМ ПРАЗДНИК!
Мы - это Ольга и Владимир Зангировы.


  • Здесь с Вами мы вместе!Мы желаем делиться с Вами радостью жизни с Богом и в Боге!

  • Наши Ангельские дни:11/24 июля Святой равноапостольной княгини Ольги и 15/28 июля Святого равноапостольного князя Владимира.

  • Не считаем возможным самим искать друзей через социальные сети - их дает Господь!

  • “О сем разумеют вси,яко мои ученицы есте,аще любовь имате между собою.”

Мы сами себя фотографируем день за днем,год за годом! Мы представляем Вам видео-и фоторепортажи о наших семейных православных традициях!Если Вас не затруднит пройтись по нашим  ссылкам,то Вы получите прямой доступ к нашим страницам в других социальных сетях.

- Дорогие друзья! Просим Ваших Святых молитв!
Мы делимся с Вами радостью о Господе! И радость наша не отымется от нас вовеки!
Свеча

РЕКВИЕМ. РОБЕРТ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ



РЕКВИЕМ (ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ...)
Памяти наших отцов и старших
братьев, памяти вечно молодых
солдат и офицеров Советской
Армии, павших на фронтах
Великой Отечественной войны.

(Поэма)

1

Вечная
слава
героям!
Вечная слава!
Вечная слава!
Вечная
слава
героям!
Слава героям!
Слава!!

...Но зачем она им,
эта слава,—
мертвым?
Для чего она им,
эта слава,—
павшим?
Все живое —
спасшим.
Себя —
не спасшим.
Для чего она им,
эта слава,—
мертвым?..
Если молнии
в тучах заплещутся жарко,
и огромное небо
от грома
оглохнет,
если крикнут
все люди
земного шара,—
ни один из погибших
даже не вздрогнет.
Знаю:
солнце
в пустые глазницы
не брызнет!
Знаю:
песня
тяжелых могил
не откроет!
Но от имени
сердца,
от имени
жизни,
повторяю!
Вечная
Слава
Героям!..
И бессмертные гимны,
прощальные гимны
над бессонной планетой
плывут
величаво...
Пусть
не все герои,—
те,
кто погибли,—
павшим
вечная слава!
Вечная
слава!!

Вспомним всех поименно,
горем
вспомним
своим...
Это нужно —
не мертвым!
Это надо —
живым!
Вспомним
гордо и прямо
погибших в борьбе...

Есть
великое право:
забывать
о себе!
Есть
высокое право:
пожелать
и посметь!..

Стала
вечною славой
мгновенная
смерть!

2

Разве погибнуть
ты нам завещала,
Родина?
Жизнь
обещала,
любовь
обещала,
Родина.

Разве для смерти
рождаются дети,
Родина?
Разве хотела ты
нашей
смерти,
Родина?

Пламя
ударило в небо!—
ты помнишь,
Родина?
Тихо сказала:
«Вставайте
на помощь...»
Родина.
Славы
никто у тебя не выпрашивал,
Родина.
Просто был выбор у каждого:
я
или
Родина.

Самое лучшее
и дорогое —
Родина.
Горе твое —
это наше
горе,
Родина.

Правда твоя —
это наша
правда,
Родина.
Слава твоя —
это наша
слава,
Родина!

3

Плескалось
багровое знамя,
горели
багровые звезды,
слепая пурга
накрывала
багровый от крови
закат,
и слышалась
поступь
дивизий,
великая поступь
дивизий,
железная поступь
дивизий,
точная
поступь
солдат!
Навстречу раскатам
ревущего грома
мы в бой поднимались
светло и сурово.
На наших знаменах
начертано
слово:
Победа!
Победа!!
Во имя Отчизны —
победа!
Во имя живущих —
победа!
Во имя грядущих —
победа!
Войну
мы должны сокрушить.
И не было гордости
выше,
и не было доблести
выше —
ведь кроме
желания выжить
есть еще
мужество
жить!
Навстречу раскатам
ревущего грома
мы в бой поднимались
светло и сурово.
На наших знаменах
начертано слово
Победа!
Победа!!

4

Черный камень,
черный камень,
что ж молчишь ты,
черный камень?

Разве ты
хотел такого?
Разве ты
мечтал когда-то
стать надгробьем
для могилы
Неизвестного
солдата?
Черный камень.
Что ж молчишь ты,
черный камень?..

Мы в горах
тебя
искали.
Скалы
тяжкие
дробили.
Поезда в ночах
трубили.
Мастера в ночах
не спали,
чтобы
умными руками
чтобы
собственною
кровью
превратить
обычный камень
в молчаливое
надгробье...

Разве камни
виноваты
в том,
что где-то
под землею
слишком долго
спят солдаты?
Безымянные
солдаты.
Неизвестные
солдаты...

А над ними
травы сохнут,
А над ними
звезды меркнут.
А над ними
кружит
беркут
и качается
подсолнух.
И стоят над ними
сосны.
И пора приходит
снегу.
И оранжевое солнце
разливается
по небу.
Время
движется над ними...

Но когда-то,
но когда-то
кто-то в мире
помнил
имя
Неизвестного
солдата!
Ведь еще
до самой смерти
он имел друзей
немало.
Ведь еще
живет на свете
очень старенькая
мама.
А еще была
невеста.
Где она теперь —
невеста?..
Умирал солдат —
известным.
Умер —
Неизвестным.

5

Ой, зачем ты,
солнце красное,
все уходишь —
не прощаешься?
Ой, зачем
с войны безрадостной,
сын,
не возвращаешься?
Из беды
тебя я выручу,
прилечу
орлицей быстрою...
Отзовись,
моя кровиночка!
Маленький.
Единственный...

Белый свет
не мил.
Изболелась я.
Возвратись,
моя надежда!
Зернышко мое,
Зорюшка моя.
Горюшко мое,—
где ж ты?
Не могу найти дороженьки,
чтоб заплакать
над могилою...
Не хочу я
ничегошеньки —
только сына
милого.
За лесами моя ластынька!
За горами —
за громадами...
Если выплаканы
глазыньки —
сердцем
плачут матери.
Белый свет
не мил.
Изболелась я.
Возвратись,
моя надежда!
Зернышко мое,
Зорюшка моя.
Горюшко мое,—
где ж ты?

6

Когда ты, грядущее?
Скоро ли?
В ответ на какую
боль?..

Ты видишь:
самые гордые
вышли на встречу
с тобой.
Грозишь
частоколами надолб.
Пугаешь
угластыми кручами...
Но мы
поднимем себя
по канатам,
из собственных нервов
скрученных!
Вырастем.
Стерпим любые смешки.
И станем
больше
богов!..
И будут дети
лепить снежки
из кучевых
облаков.

7

Это песня
о солнечном свете,
это песня
о солнце в груди.
Это песня о юной планете,
у которой
все впереди!
Именем солнца,
именем Родины
клятву даем.
Именем жизни
клянемся
павшим героям:
то, что отцы не допели,—
мы
допоем!
То, что отцы не построили,—
мы
построим!

Устремленные к солнцу побеги,
вам
до синих высот вырастать.
Мы —
рожденные песней победы —
начинаем
жить и мечтать!
Именем солнца,
именем Родины
клятву даем.
Именем жизни
клянемся
павшим героям:
то, что отцы не допели,—
мы
допоем!
То, что отцы не построили,—
мы
построим!

Торопитесь,
веселые весны!
Мы погибшим на смену
пришли.
Не гордитесь,
далекие звезды,—
ожидайте
гостей
с Земли!
Именем солнца,
именем Родины
клятву даем.
Именем жизни
клянемся
павшим героям:
то, что отцы не допели,—
мы
допоем!
То, что отцы не построили,—
мы
построим!

8

Слушайте!
Это мы
говорим.
Мертвые.
Мы.
Слушайте!
Это мы
говорим.
Оттуда.
Из тьмы.
Слушайте!
Распахните глаза.
Слушайте до конца.
Это мы
говорим,
мертвые.
Стучимся
в ваши
сердца...

Не пугайтесь!
Однажды
мы вас потревожим во сне.
Над полями
свои голоса пронесем в тишине.
Мы забыли,
как пахнут цветы.
Как шумят тополя.
Мы и землю
забыли.
Какой она стала,
земля?
Как там птицы?
Поют на земле
без нас?
Как черешни?
Цветут на земле
без нас?
Как светлеет
река?
И летят облака
над нами?
Без нас.

Мы забыли траву.
Мы забыли деревья давно.
Нам
шагать по земле
не дано.
Никогда не дано!
Никого не разбудит
оркестра
печальная
медь...
Только самое страшное,—
даже страшнее,
чем смерть:
знать,
что птицы
поют на земле
без нас!
Что черешни
цветут на земле
без нас!
Что светлеет
река.
И летят облака
над нами.
Без нас.

Продолжается жизнь.
И опять
начинается день.
Продолжается жизнь.
Приближается
время дождей.
Нарастающий ветер
колышет
большие хлеба.
Это —
ваша судьба.
Это —
общая наша
судьба...
Так же птицы
поют на земле
без нас.
И черешни
цветут на земле
без нас.
И светлеет
река.
И летят облака
над нами.
Без нас...

9

Я
не смогу.
Я
не умру...

Если
умру —
стану
травой.
Стану
листвой.
Дымом костра.
Вешней землей.
Ранней звездой.

Стану волной,
пенной
волной!
Сердце
свое
вдаль
унесу.
Стану
росой,
первой грозой,
смехом
детей,
эхом
в лесу...
Будут в степях
травы
шуметь.
Будет стучать
в берег
волна...

Только б
допеть!
Только б
успеть!
Только б
испить
чашу
до дна!
Только б
в ночи
пела
труба!

Только б
в полях
зрели
хлеба!..
Дай мне
ясной жизни,
судьба!
Дай мне
гордой смерти,
судьба!

10

Помните!
Через века,
через года,—
помните!
О тех,
кто уже не придет
никогда,—
помните!

Не плачьте!
В горле
сдержите стоны,
горькие стоны.
Памяти
павших
будьте
достойны!
Вечно
достойны!

Хлебом и песней,
Мечтой и стихами,
жизнью
просторной,
каждой секундой,
каждым дыханьем
будьте
достойны!

Люди!
Покуда сердца
стучатся,—
помните!
Какою
ценой
завоевано счастье,—
пожалуйста,
помните!

Песню свою
отправляя в полет,—
помните!
О тех,
кто уже никогда
не споет,—
помните!

Детям своим
расскажите о них,
чтоб
запомнили!
Детям
детей
расскажите о них,
чтобы тоже
запомнили!
Во все времена
бессмертной
Земли
помните!
К мерцающим звездам
ведя корабли,—
о погибших
помните!

Встречайте
трепетную весну,
люди Земли.
Убейте
войну,
прокляните
войну,
люди Земли!

Мечту пронесите
через года
и жизнью
наполните!..
Но о тех,
кто уже не придет
никогда,—
заклинаю,—
помните!
1962
Свеча

ВЕРБНОЕ...СЕРГЕЙ ГОРНЫЙ



Вербное

СЕРГЕЙ ГОРНЫЙ

Ну, да! Разумеется, это был маленький выпуклый херувим, такой беленький, восковой или чуть сахаристый, странно прозрачный и плоский. Он и прикреплялся к вербному пучку. Впоследствии просто брали картинки — ангелочка, херувима — и подвязывали к прутикам. Это было беднее, проще и не так празднично. Те прежние мутно-сахарные херувимы были чем-то особенным, и с ними прутики вербы делались тоже какими-то пасхальными, почти церковными.

Они появились вдруг, эти прутики, с нежными, ласковыми, как щека ребенка или овал лица любимой, катышками. Март, апрель. И вдруг они сразу, неожиданно на улицах, эти прутики. В корзинах у проходящих баб. Или на базаре. Связанные в такие пучки. По две, по три копейки или по пятачку. А то и толстые — по гривеннику.

И самое радостное в них — эти пупырышки. Что-то заячье, весеннее, словно еще подснежное. Талые прогалинки вспоминались, полянки с ноздреватым, исчезающим снегом. Пятнами лежит он. И камышинки легко качаются, еле видно, на холодноватом, но уже весеннем ветру. И небо легко-голубое, еще стылое, еще февральское. И первый привет новорожденной земли, ее робкое удивление, ее недоверие к весне — эти катышки заячьи, пуховые.

Кругляшки на вербе.

Да! недоверие. Ибо если б верила, сразу бы выпустила листочки. Зеленую скрученную ткань в зубчиках. Или почку в тонком перепончатом шелку. А она не верила: выпускала маленьких, в меху, зайченышей, укутанных, с головою спрятанных пухляков, как на морозе. Приложишь их к щеке, а они ласкаются. Несколько их всего на каждом прутике, три-четыре. Есть средь них совсем еще твердые, малыши, дети. И есть взрослые, пухлые.

Если б знать, что жизнь потом будет злою и сквознячной — на ветрах и в постылости, без ласки, — надо бы дольше в детстве держать у щеки эту беличью легкую кругляшку. Щекотать себя. Так и помнишь, стоишь под большой иконой, и там уж фарфоровое яйцо бледно-голубое, в легкой акварели, с ирисами. С прошлого года висит. И бант большой, тоже голубой.

Стоишь. Сейчас Женя возьмет у тебя эту вербу и туда наверх за-правит, наискосок, углом, за икону. Но отдать ей сразу не хочешь. Стоишь и прутики у щеки держишь. Передвигаешь. И легкая беличья ласка, мех, пух, зайченыши щеку гладят. Щекотно и так остро. Смешно и ласково.

Знать бы, что жизнь такая будет впоследствии, постоять бы тогда подольше.

Позадержать бы всю тогдашнюю жизнь.

Может быть, ничего потом, кроме нее, и не было. Она одна была ладная, и складная, и ясная, и голубая-прозрачная. Так в ней все помнишь.

И даже дымкой не повита эта память, легким флером, белым легоньким туманом. Нет! Видишь ясно и все в голубом. Ясно, прозрачно и стыло. Точно память тебе подарок решила сделать: “На! помни! видишь, как все ясно!”.

В церкви такие моменты бывают. Ладан сизым дымком наверх ушел, сверху сквозь круглые оконца (в гимназическом, затейливом куполе у нас такие были круглые, на самом верху) свет столбами-мечами. А внизу пред резаным иконостасом и пред колоннами вдруг так ясно-ясно все сделается. Каждый завиток тогда видишь: и на полукруглом, выпиленном затейливо киоте, и в бронзовом, резком паникадиле. И все точно застыло. Главное воздух — стоячий, “вкопанный”, как на картине. Неподвижный, прозрачный и голубой (время остановилось!).

И похоже на то, что вот такой момент целиком остался, сохранился и невредим, невспугнутым пронесен через всю жизнь.

Так все помнишь…

Ну, разумеется, он был тверденьким, стеклянным, смешным таким. Махонький, ножки твердые, стеклянные сосочки. Глазки выпучены — две бусинки. А сам — смешной, тверденький, литого стекла. Густого стекла, совсем густого, как камешек. А назывался:

Американский житель.

И вздымался так, прыгал упруго и легко. Лишь нажать на перепонку, одним только пальцем. На резиновую пленку.

Стекляшка узенькая. Стаканчик, вроде пробирки.

А в ней американский житель. Легко так, упруго. То вниз, то вверх. То вверх, то вниз.

Главное, легкость его незабываема. Дыхание в нем было какое-то. В этом прыжке его. Легко так, певуче, упруго, плавно. Лишь нажмешь пальцем — он в воде взнесется. Потом опять назад, уже тише, уже чуть качаясь.

Все тогда было легкое. И мы сами. Может быть, потому и помнишь и благодарно, и светло, и улыбаясь. Над углом дома по Конногвардейскому голубое небо. Кусок его. И в нем одном только было столько юности и каких-то улыбок, полетов стрижей и легких крыл: ласточки наискосок острокрылые пролетали. А может быть, ничего этого и не было. И только внутри у нас в душе пело голубое.

Возьмешь его на ладонь, а он миленький такой лежит. Ножки, как сосочки. Глазки беленькие. Бусинки. Выпучил. Не то смеется. Не то сердится. Лежит на спинке — твердая, горбом. И кто его знает, может, он живой.

Жители аме-ри-канские!

Американские жи-те-ли!

И в соседнем киоске — остановитесь. Посмотрите, какая халва. Главное, каким пластом нарезана. Огромный нож так вкусно и ясно взрезал плоскость. Попросите отрезать фунтик (ореховой, ванильной, шоколадной — все равно какой, и послушайте, как ровно и вкусно — хр, хр — входит нож). Потом пласт отвалится. На бумажку его подхватили. Завернули. Подали.

18 копеек!

Отойдешь всего только на два шага и сразу развернешь. И ломается халва (если настоящая) такими неправильными пластами, кусками, точно песчаник после землетрясения в трещинах.

В тот день особенно ясно горели пуговицы на гимназическом пальто. И само оно было ясно-серое, светлое, весеннее, и расстегнуть его можно было чуть-чуть, благо один идешь, и никто замечания не сделает. Идешь и остановишься. Господи! какие надутые лица у рыбок, если через выпуклую, пузатую банку смотреть. Уставились. Щеки надуты, как у статского советника. Какие-то старческие. И смотрят удивленно, точно чему-то изумились и придти в себя не могут. А те, которые поменьше, попроще, те в простых баночках, не выпуклых, продавались. И те живее были, веселее. Ртом таким прозрачненьким двигали, все на букву “о” его открывали и, если крошка близ рта, то так смешно ее отталкивали, не сразу глотали. Крошка пулей отскочит, а ротик — нежный, прозрачно-роговой, легонький — лопочет. И плавники волнообразные непередаваемо извивались, перисто так. И хвост еще более волнисто, покрупнее. Трепыхалось все. Прозрачное было, легкое.

Над баночкой веревка была хитро прилажена. Можно было банку легко домой нести.

Шары у разносчика — синие, красные, зеленые и матово-пузырчатые в петушках — шуршали друг об друга с таким незабываемым треском.

И вся гроздь упруго нагибалась, почковалась, воздушная, небесная, когда разносчик упрямо шел впереди, “ведя” ее, как на поводу.

Все было легким. Все было светлым.

Рыбки золотые.

Чертик, вздымаемый легко, воздушно. В воде попрыгун стеклянненький.

Шары.

Верба цыплячья, пуховая, заячья.

И тот кусок неба над угловым домом, на Конногвардейской. Светлый. В щебете. В легкости. В юности.

Опубликовано в журнале: "Новая юность", 2001, номер 4

http://magazines.russ.ru/nov_yun/2001/4/verb.html

Свеча

ПРОГУЛКИ ПОД ЛУНОЙ...


🌜🌝🌛🌚🌗🌑🌘🌒🌓🌖🌕🌔
Сергей Есенин:
Вечером синим, вечером лунным
Был я когда-то красивым и юным.
Неудержимо, неповторимо
Все пролетело... далече... мимо...
Сердце остыло, и выцвели очи...
Синее счастье! Лунные ночи...
🌙
Новолунье.
Марина Цветаева
Новый месяц встал над лугом,
Над росистою межой.
🌝
Б. Садовской
Луна осенняя:
Тоскою ночь нависла — ночь-тоска
Октябрь застыл, угрюм и черносинь.
В затишьи мрачных и немых пустынь
Над площадью унылой городка
Тоскою ночь нависла — ночь-тоска.
Спят будки, облетевший сад молчит,
Не лают псы и сторож не стучит.
Взрыдает ветер и утихнет вдруг.
Но неподвижен в небе яркий круг.
Луна стоит и в черной тишине
Подвластно все Луне, одной Луне.
Украдкой, вдоль белеющих домов,
Иду к тебе, Луна, на тайный зов.
С холодной башни мерно полночь бьет.
Протяжно медь стенящая поет.
Как сердцу дорог ваш бессонный ропот
И ваш упорный бездыханный шепот.
Все изменило: счастье, жизнь, любовь,
И только вы все те же вновь и вновь.
🌙
Иван Бунин
0, мертвый сон осенней ночи!
Последние мгновенья счастья!
Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой -
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу...
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.
Теперь уж тишина другая:
Прислушайся - она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
0, мертвый сон осенней ночи!
0, жуткий час ночных чудес!
В сребристом и сыром тумане
Светло и пусто на поляне;
Лес, белым светом залитой,
Своей застывшей красотой
Как будто смерть себе пророчит;
Сова и та молчит: сидит
Да тупо из ветвей глядит,
Порою дико захохочет,
Сорвется с шумом с высоты,
Взмахнувши мягкими крылами,
И снова сядет на кусты
И смотрит круглыми глазами,
Водя ушастой головой
По сторонам, как в изумленье;
А лес стоит в оцепененье,
Наполнен бледной, легкой мглой
И листьев сыростью гнилой...
Не жди: наутро не проглянет
На небе солнце.
Дождь и мгла
Холодным дымом лес туманят,-
Недаром эта ночь прошла!
Но Осень затаит глубоко
Все, что она пережила
В немую ночь, и одиноко
Запрется в тереме своем:
Пусть бор бушует под дождем,
Пусть мрачны и ненастны ночи
И на поляне волчьи очи
Зеленым светятся огнем!
Лес, точно терем без призора,
Весь потемнел и полинял,
Сентябрь, кружась по чащам бора,
С него местами крышу снял
И вход сырой листвой усыпал;
А там зазимок ночью выпал
И таять стал, все умертвив...
🌝
Голос луны.
Валерий Брюсов.
Я – око покоя,
Я – дали ладья,
И чуть узорю розу тучи,
Я, радугу лучу даря!
Я – алая,
Я – и лилия,
Веду, Сильвана, в лесу дев
Я, еле лелея
Небес эбен.
🌝
Приход луны
Владимир Маяковский
Луна будет. Есть уже немножко.
А вот и полная повисла в воздухе.
Это Бог, должно быть, дивной
Серебряной ложкой
Роется
В звёзд ухе.
🌚
На небесах печальная луна...
Александр Пушкин
На небесах печальная луна
Встречается с весёлою зарёю,
Одна горит, другая холодна.
Заря блестит невестой молодою,
Луна пред ней, как мёртвая, бледна.
Так встретился, Эльвина, я с тобою.
🌕
Явление луны:
Анна Ахматова
Из перламутра и агата,
Из задымленного стекла,
Так неожиданно покато
И так торжественно плыла, –
Как будто «Лунная соната»
Нам сразу путь пересекла.
🌙
Белой ночью месяц красный...
Александр Блок
Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,
Отражается в Неве.
Мне провидится и снится
Исполненье тайных дум.
В вас ли доброе таится,
Красный месяц, тихий шум?..
🌝
Отчего нас всегда опьяняет луна?..
Константин Бальмонт
Отчего нас всегда опьяняет луна?
Оттого, что она холодна и бледна.
Слишком много сиянья нам Солнце даёт,
И никто ему песни такой не споёт,
Что к Луне, при Луне, между тёмных ветвей,
Ароматною ночью поёт соловей.
Отчего между женщин нам дороги те,
Что бесстрастны в победной своей красоте?
Оттого, что в волшебной холодности их
Больше скрытых восторгов и ласк огневых,
Чем в сиянии щедрой покорной мечты,
Чем в объятьях доступной для нас красоты.
🌜
Полный месяц встал над лугом...
Александр Блок
Полный месяц встал над лугом
Неизменным дивным кругом,
Светит и молчит.
Бледный, бледный луг цветущий,
Мрак ночной, по нём ползущий,
Отдыхает, спит.
Жутко выйти на дорогу:
Непонятная тревога
Под луной царит.
Хоть и знаешь: утром рано
Солнце выйдет из тумана,
Поле озарит,
И тогда пройдёшь тропинкой,
Где под каждою былинкой
Жизнь кипит.
🌙
Плачет ребёнок. Под лунным серпом...
Александр Блок
Плачет ребёнок. Под лунным серпом
Тащится по полю путник горбатый.
В роще хохочет над круглым горбом
Кто-то косматый, кривой и рогатый.
В поле дорога бледна от луны.
Бледные девушки прячутся в травы.
Руки, как травы, бледны и нежны.
Ветер колышет их влево и вправо.
Шепчет и клонится злак голубой.
Пляшет горбун под луною двурогой.
Кто-то зовёт серебристой трубой.
Кто-то бежит озарённой дорогой.
Бледные девушки встали из трав.
Подняли руки к познанью, к молчанью.
Ухом к земле неподвижно припав,
Внемлет горбун ожиданью, дыханью.
В роще косматый беззвучно дрожит.
Месяц упал в озарённые злаки.
Плачет ребёнок. И ветер молчит.
Близко труба. И не видно во мраке.
🌕
Лунатики
Белла Ахмадулина
Встаёт луна, и мстит она за муки
Надменной отдалённости своей.
Лунатики протягивают руки
И обречённо следуют за ней.
На крыльях одичалого сознанья,
Весомостью дневной утомлены,
Летят они, прозрачные созданья,
Прислушиваясь к отсветам луны.
Мерцая так же холодно и скупо,
Взамен не обещая ничего,
Влечёт меня далёкое искусство
И требует согласья моего.
Смогу ли побороть его мученья
И обаянье всех его примет
И вылепить из лунного свеченья
Тяжёлый осязаемый предмет?..
🌜
Лунный свет
Константин Бальмонт
Когда Луна сверкнёт во мгле ночной
Своим серпом, блистательным и нежным,
Моя душа стремится в мир иной,
Пленяясь всем далёким, всем безбрежным.
К лесам, к горам, к вершинам белоснежным
Я мчусь в мечтах, как будто дух больной,
Я бодрствую над миром безмятежным,
И сладко плачу, и дышу – Луной.
Впиваю это бледное сиянье,
Как эльф, качаюсь в сетке из лучей,
Я слушаю, как говорит молчанье.
Людей родных мне далеко страданье,
Чужда мне вся земля с борьбой своей,
Я – облачко, я – ветерка дыханье.
🌙
Лунный луч
Константин Бальмонт
Я лунный луч, я друг влюблённых.
Сменив вечернюю зарю,
Я ночью ласково горю,
Для всех, безумьем озарённых,
Полуживых, неутолённых;
Для всех тоскующих, влюблённых,
Я светом сказочным горю,
И о восторгах полусонных
Невнятной речью говорю.
Мой свет скользит, мой свет змеится,
Но я тебе не изменю,
Когда отдашься ты огню,
Тому огню, что не дымится,
Что в тесной комнате томится,
И все сильней гореть стремится –
Наперекор немому дню.
Тебе, в чьем сердце страсть томится,
Я никогда не изменю.
🌕
Лунная ночь
Константин Бальмонт
Когда я посмотрел на бледную Луну,
Она шепнула мне: «Сегодня спать не надо».
И я ушел вкушать ночную тишину,
Меня лелеяла воздушная прохлада.
Деревья старые заброшенного сада,
Казалось, видели во сне свою весну,
Была полна мечты их смутная громада,
Застыл недвижный дуб, ласкающий сосну.
И точно таинство безмолвное свершалось:
В высотах облачных печалилась Луна,
Улыбкой грустною на что-то улыбалась.
И вдруг открылось мне, что жизнь моя темна,
Что юность быстрая, как легкий сон, умчалась,–
И плакала со мной ночная тишина.
🌝
Луна
Константин Бальмонт
Луна богата силою внушенья,
Вокруг неё всегда витает тайна.
Она нам вторит: «Жизнь есть отраженье,
Но этот призрак дышит не случайно».
Своим лучом, лучом бледно-зелёным,
Она ласкает, странно так волнуя,
И душу побуждает к долгим стонам
Влияньем рокового поцелуя.
Своим ущербом, смертью двухнедельной,
И новым полновластным воссияньем,
Она твердит о грусти не бесцельной,
О том, что свет нас ждёт за умираньем.
Но нас маня надеждой незабвенной,
Сама она уснула в бледной дали,
Красавица тоски беспеременной,
Верховная владычица печали!
🌘
Отчего луна так светит тускло...
Сергей Есенин
«Отчего луна так светит тускло
На сады и стены Хороссана?
Словно я хожу равниной русской
Под шуршащим пологом тумана» –
Так спросил я, дорогая Лала,
У молчащих ночью кипарисов,
Но их рать ни слова не сказала,
К небу гордо головы завысив.
«Отчего луна так светит грустно?» –
У цветов спросил я в тихой чаще,
И цветы сказали: «Ты почувствуй
По печали розы шелестящей».
🌙
Ковыль
Константин Дмитриевич Бальмонт
И.А.Бунину
Точно призрак умирающий,
На степи ковыль качается,
Смотрит месяц догорающий,
Белой тучкой омрачается.
И блуждают тени смутные
По пространству неоглядному,
И, непрочные, минутные,
Что-то шепчут ветру жадному.
И мерцание мелькнувшее
Исчезает за туманами,
Утонувшее минувшее
Возникает над курганами.
Месяц меркнет, омрачается,
Догорающий и тающий,
И, дрожа, ковыль качается,
Точно призрак умирающий.
1895
🌙
Константин Дмитриевич Бальмонт
В болоте дрожит умирающий лик.
То месяц багровый печально поник.
И тиной запахло. И сырость ползёт.
Трясина заманит, сожмёт, засосёт.
"Кого? Для чего? - камыши говорят, -
Зачем огоньки между нами горят?"
Но месяц печальный безмолвно поник.
Не знает. Склоняет все ниже свой лик.
И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши.
🌙
Андрей Белый
С неизъяснимостью бездонной,
Молочный, ломкий, молодой,
Дробим волною темнолонной,
Играет месяц над водой.
Недостигаемого бега
Недостигаемой волны
Неописуемая нега
Неизъяснимой глубины.
🌙
Месяц
Генрих Сапгир
Ночью на небе один
золотистый апельсин.
Миновали две недели,
апельсина мы не ели,
но осталась в небе только
апельсиновая долька.
🌙
Говорят
Лариса Рубальская
Я расскажу вам небыль,
Совсем, как быль точь-в-точь.
В одном и том же небе
В одну и ту же ночь
Из тучи месяц вышел
Светить на тишину,
А над соседней крышей
Увидел он луну.
Не может быть, не может,
На правду не похоже –
На это кто-то всё же
Мне будет возражать.
Чьей жизни колесница
Без чуда вдаль умчится,
И чудо не приснится,
Того мне, право, жаль.
Под кистью живописца
Картина ожила,
На ветках пели птицы,
И снег зима мела.
Бутоны распустили
Под снегом лепестки,
А люди вдруг простили
Друг другу все долги.
Но не было б у были
Красивого конца,
Когда б не полюбили
Друг друга все сердца.
Водили звёзды в небе
Свой звёздный хоровод.
Случилась быль, как небыль
Как раз под Новый год.
🌜🌝🌛
«Высоко полный месяц стоит…»
Иван Алексеевич Бунин
Высоко полный месяц стоит
В небесах над туманной землёй,
Бледным светом луга серебрит,
Напоённые белою мглой.
В белой мгле, на широких лугах,
На пустынных речных берегах
Только чёрный засохший камыш
Да верхушки ракит различишь.
И река в берегах чуть видна…
Где-то мельница глухо шумит…
Спит село… Ночь тиха и бледна,
Высоко полный месяц стоит.
1887
🌙
Фёдор Тютчев
Смотри, как днём туманисто-бело
Чуть брезжит в небе месяц светозарный, -
Наступит ночь - и в чистое стекло
Вольёт елей душистый и янтарный!
🌜🌝🌛
"В дымке-невидимке..."
Афанасий Афанасьевич Фет
В дымке-невидимке
Выплыл месяц вешний,
Цвет садовый дышит
Яблонью, черешней.
Так и льнёт, целуя
Тайно и нескромно.
И тебе не грустно?
И тебе не томно?
Истерзался песней
Соловей без розы.
Плачет старый камень,
В пруд роняя слёзы.
Уронила косы
Голова невольно.
И тебе не томно?
И тебе не больно?
🌖🌕🌔
Акварель
Марина Цветаева
Амбразуры окон потемнели,
Не вздыхает ветерок долинный,
Ясен вечер; сквозь вершину ели
Кинул месяц первый луч свой длинный.
Ангел взоры опустил святые,
Люди рады тени промелькнувшей,
И спокойны глазки золотые
Нежной девочки, к окну прильнувшей
🌜🌝🌛
Месяц
Владимир Нарбут
Роса - как бисер на канве,
Овины стынут у околиц...
Но вот под лесом в синеве
Сверкнул небесный богомолец.
И на поляны потекли
С высот серебряные нити:
И тонок тёплый сон земли
И зыбок чуткий шорох в жите...
Поздней - забьют перепела,
И ночь дохнёт глубокой грудью
И снимет с влажного чела
Повязку смерти на безлюдье...
И этот красный ржавый нож
Рукой невидимою сдвинув,
О ночь, усладу ты найдёшь -
Там, - у околиц, у овинов!..
🌜🌝🌛
"Месяц зеркальный плывёт по лазурной пустыне..."
Афанасий Афанасьевич Фет
Месяц зеркальный плывёт по лазурной пустыне,
Травы степные унизаны влагой вечерней,
Речи отрывистей, сердце опять суеверней,
Длинные тени вдали потонули в ложбине.
В этой ночи, как в желаниях, всё беспредельно,
Крылья растут у каких-то воздушных стремлений,
Взял бы тебя и помчался бы так же бесцельно,
Свет унося, покидая неверные тени.
Можно ли, друг мой, томиться в тяжёлой кручине?
Как не забыть, хоть на время, язвительных терний?
Травы степные сверкают росою вечерней,
Месяц зеркальный бежит по лазурной пустыне.
1863
🌜🌝🌛
Александр Блок
Друг, посмотри, как в равнине небесной
Дымные тучки плывут под луной,
Видишь, прорезал эфир бестелесный
Свет её бледный, бездушный, пустой?
Полно смотреть в это звёздное море,
Полно стремиться к холодной луне!
Мало ли счастья в житейском просторе?
Мало ли жару в сердечном огне?
Месяц холодный тебе не ответит,
Звёзд отдалённых достигнуть нет сил...
Холод могильный везде тебя встретит
В дальней стране безотрадных светил...
Июль 1898
🌙
"Молятся звёзды, мерцают и рдеют..."
Афанасий Афанасьевич Фет
Молятся звёзды, мерцают и рдеют,
Молится месяц, плывя по лазури,
Лёгкие тучки, свиваясь, не смеют
С тёмной земли к ним притягивать бури.
Видны им наши томленья и горе,
Видны страстей неподсильные битвы,
Слёзы в алмазном трепещут их взоре —
Всё же безмолвно горят их молитвы.
1883
🌙
На рассвете
Эдуард Асадов
У моста, поёживаясь спросонок,
Две вербы ладошками пьют зарю,
Крохотный месяц, словно котёнок,
Карабкаясь, лезет по фонарю.
Уж он-то работу сейчас найдёт
Весёлым и бойким своим когтям!
Оглянется, вздрогнет и вновь ползёт
К стеклянным пылающим воробьям.
Город, как дымкой, затянут сном,
Звуки в прохладу дворов упрятаны,
Двери домов ещё запечатаны
Алым солнечным сургучом.
Спит катерок, словно морж у пляжа,
А сверху задиристые стрижи
Крутят петли и виражи
Самого высшего пилотажа!
Месяц, прозрачным хвостом играя,
Сорвавшись, упал с фонаря в газон.
Вышли дворники, выметая
Из города мрак, тишину и сон.
🌙
"На тёмном небе, как узор..."
Осип Эмильевич Мандельштам
На тёмном небе, как узор,
Деревья траурные вышиты.
Зачем же выше и всё выше ты
Возводишь изумлённый взор?
- Вверху - такая темнота, -
Ты скажешь, - время опрокинула
И, словно ночь, на день нахлынула
Холмов холодная черта.
Высоких, неживых дерев
Темнеющее рвётся кружево:
О, месяц, только ты не суживай
Серпа, внезапно почернев!
1909
🌙
Ночь
Иван Саввич Никитин
Оделося сумраком поле.
На тёмной лазури сверкает
Гряда облаков разноцветных.
Бледнея, заря потухает.
Вот вспыхнули яркие звёзды на небе одна за другой,
И месяц над лесом сосновый поднялся, как щит золотой;
Извивы реки серебристой меж зеленью луга блеснули;
Вокруг тишина и безлюдье: и поле и берег уснули;
Лишь мельницы старой колёса, алмаз рассыпая, шумят
Да с ветром волнистые нивы Бог знает о чём говорят,
На кольях, вдоль берега вбитых, растянуты мокрые сети;
Вот бедный шалаш рыболова, где вечером резвые дети
Играют трепещущей рыбой и ищут в траве водяной
Улиток и маленьких камней, обточенных синей волной;
Как лебеди, белые тучи над полем плывут караваном,
Над чистой рекою спят ивы, одетые лёгким туманом,
И, к светлым струям наклонившись, сквозь чуткий, прерывистый сон
Тростник молчаливо внимает таинственной музыке волн.
1850
🌜🌝🌛
Ночь на берегу моря
Иван Саввич Никитин
В зеркало влаги холодной
Месяц спокойно глядит
И над землёю безмолвной
Тихо плывёт и горит.
Лёгкою дымкой тумана
Ясный одет небосклон;
Светлая грудь океана
Дышит как будто сквозь сон.
Медленно, ровно качаясь,
В гавани спят корабли;
Берег, в воде отражаясь,
Смутно мелькает вдали.
Смолкла дневная тревога…
Полный торжественных дум,
Видит присутствие Бога
В этом молчании ум.
1850
🌜
Ноябрь
Дмитрий Сергеевич Мережковский
Бледный месяц - на ущербе,
Воздух звонок, мёртв и чист,
И на голой, зябкой вербе
Шелестит увядший лист.
Замерзает, тяжелеет
В бездне тихого пруда,
И чернеет, и густеет
Неподвижная вода.
Бледный месяц на ущербе
Умирающий лежит,
И на голой чёрной вербе
Луч холодный не дрожит.
Блещет небо, догорая,
Как волшебная земля,
Как потерянного рая
Недоступные поля.
🌖🌕🌔
Пропавший месяц
Сергей Есенин
Облак, как мышь,
подбежал и взмахнул
В небо огромным хвостом.
Словно яйцо,
расколовшись, скользнул
Месяц за дальним холмом.
Солнышко утром в колодезь озёр
Глянуло -
месяца нет...
Свесило ноги оно на бугор,
Кликнуло -
месяца нет.
Клич тот услышал с реки рыболов,
Вздумал старик подшутить.
Отраженье от солнышка
с утренних вод
Стал он руками ловить.
Выловил.
Крепко скрутил бечевой,
Уши коленом примял.
Вылез и тихо на луч золотой
Солнечных век
привязал.
Солнышко к Богу глаза подняло
И сказало:
"Тяжек мой труд!"
И вдруг солнышку
что-то веки свело,
Оглянулося - месяц как тут.
Как белка на ветке, у солнца в глазах
Запрыгала радость...
Но вдруг...
Луч оборвался,
и по скользким холмам
Отраженье скатилось в луг.
Солнышко испугалось...
А старый дед,
Смеясь, грохотал, как гром.
И голубем синим
вечерний свет
Махал ему в рот крылом.
🌜🌝🌛
"Прячет месяц за овинами..."
Сергей Есенин
Прячет месяц за овинами
Жёлтый лик от солнца ярого.
Высоко над луговинами
По востоку пышет зарево.
Пеной рос заря туманится,
Словно глубь очей невестиных.
Прибрела весна, как странница,
С посошком в лаптях берестяных.
На берёзки в роще теневой
Серьги звонкие повесила
И с рассветом в сад сиреневый
Мотыльком порхнула весело.
🌜🌝🌛
"Свобода смотрит в синеву..."
Александр Блок
Свобода смотрит в синеву.
Окно открыто. Воздух резок.
За жёлто-красную листву
Уходит месяца отрезок.
Он будет ночью - светлый серп,
Сверкающий на жатве ночи.
Его закат, его ущерб
В последний раз ласкает очи.
Как и тогда, звенит окно.
Но голос мой, как воздух свежий,
Пропел давно, замолк давно
Под тростником у прибережий.
Как бледен месяц в синеве,
Как золотится тонкий волос...
Как там качается в листве
Забытый, блеклый, мёртвый колос...
10 октября 1902
🌜🌝🌛
"Сквозь восковую занавесь..."
Осип Эмильевич Мандельштам
Сквозь восковую занавесь,
Что нежно так сквозит,
Кустарник из тумана весь
Заплаканный глядит.
Простор, канвой окутанный,
Безжизненней кулис,
И месяц, весь опутанный,
Беспомощно повис.
Темнее занавеситься,
Всё небо охватить
И пойманного месяца
Совсем не отпустить.
1909
🌖🌕🌔
Фантазия
Афанасий Афанасьевич Фет
Мы одни; из сада в стёкла окон
Светит месяц... тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечи.
Что ж молчим мы? Или самовластно
Царство тихой, светлой ночи мая?
Иль поёт и ярко так и страстно
Соловей, над розой изнывая?
Иль проснулись птички за кустами,
Там, где ветер колыхал их гнёзды,
И, дрожа ревнивыми лучами,
Ближе, ближе к нам нисходят звёзды?
На суку извилистом и чудном,
Пёстрых сказок пышная жилица,
Вся в огне, в сияньи изумрудном,
Над водой качается жар-птица;
Расписные раковины блещут
В переливах чудной позолоты,
До луны жемчужной пеной мещут
И алмазной пылью водомёты.
Листья полны светлых насекомых,
Всё растет и рвётся вон из меры,
Много снов проносится знакомых,
И на сердце много сладкой веры.
Переходят радужные краски,
Раздражая око светом ложным;
Миг ещё - и нет волшебной сказки,
И душа опять полна возможным.
Мы одни; из сада в стёкла окон
Светит месяц... тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечи.
🌙
И. Бунин.
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.
Теперь уж тишина другая:
Прислушайся — она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
0, мертвый сон осенней ночи!
0, жуткий час ночных чудес!
🌜🌝🌛
Сергей Клычков
Плывёт луна, и воют волки,
В безумии ощерив рот,
И ель со снежною кошёлкой
Стоит, поникнув, у ворот!..
Закрыл метельный саван всполье,
И дальний лес, и пустоша...
И где с такой тоской и болью
Укроется теперь душа?..
Всё слилось в этом древнем мире,
И стало всё теперь сродни:
И звёзд мерцание в эфире,
И волчьи на снегу огни!..
🌙
Иван Бунин
Ночью в полях, под напевы метели,
Дремлют, качаясь, берёзки и ели…
Месяц меж тучек над полем сияет —
Бледная тень набегает и тает…
Мнится мне ночью: меж белых берёз
Бродит в туманном сиянье Мороз.
Ночью в избе, под напевы метели,
Тихо разносится скрип колыбели…
Месяца свет в темноте серебрится —
В мёрзлые стёкла по лавкам струится.
Мнится мне ночью: меж сучьев берёз
Смотрит в безмолвные избы Мороз.
Мертвое поле, дорога степная!
Вьюга тебя заметает ночная,
Спят твои сёла под песни метели,
Дремлют в снегу одинокие ели…
Мнится мне ночью: не степи кругом —
Бродит Мороз на погосте глухом…
Наш фотоальбом ПРОГУЛКИ ПОД ЛУНОЙ...https://www.facebook.com/media/set/?set=a.1119886078154735.1073742613.100004000613160&type=1&l=54a6800b10
Свеча

КАРАУЛ! ПОЖАР! ГОРИМ!


В ночь на 31 января 2016 г.( 3-15 час.ночи по хабаровскому времени), пришлось срочно прогуляться по свежему воздуху - возник очаг возгорания в мусоропроводе...
Противопожарная сирена выла с таким надрывом, что сомнений не было - горим!Народ бодренько эвакуировался из высотного здания.
Быстро приехали огнеборцы,залили водой мусоропровод...
Ура! Слава нашим спасателям!
Наш фотоальбом КАРАУЛ! ПОЖАР! ГОРИМ!
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.783329095143770.1073742500.100004000613160&type=1&l=19be42df7e
Свеча

ПРИГЛАШАЕМ НА ЗАКАТ!


«Багряная заря с Парамонова дня (29 ноября/12 декабря ) на Андреев 13 ноября/30 декабря) - будут сильные ветра».

"Пожаром закат златомирный пылает,
Лучистой воздушностью мир пронизáв,
Над нивою мирной кресты зажигает
И дальние абрисы глав.
Порывом свободным воздушные ткани
В пространствах лазурных влaчacя, шумят,
Обвив нас холодным атласом лобзаний,
С востока на запад летят.

Горячее солнце — кольцо золотое —
Твой контур, вонзившийся в тучу, погас.
Горячее солнце — кольцо золотое —
Ушло в неизвестность от нас.
Летим к горизонту: там занавес красный
Сквозит беззакатностью вечного дня.
Скорей к горизонту! Там занавес красный
Весь соткан из грез и огня.
(Андрей Белый "За солнцем"
1903)
Наш фотоальбом ПРИГЛАШАЕМ НА ЗАКАТ!https://www.facebook.com/media/set/?set=a.356790014464349.1073742088.100004000613160&type=1&l=566b12ee58
Свеча

СНЕГИ БЕЛЫЕ ПУШИСТЫЕ!


ЗИМА В ЛЕСУ

Свободы нет в природе,

Ее соблазн исчез,

Не надо на свободе

Смущать ноябрьский лес.

Застыли в смертном сраме

Над собственной листвой

Осины вверх ногами

И в землю головой.

В рубахе погорельца

Идет Мороз-кащей,

Прищелкивая тельца

Опавших желудей.

А дуб в кафтане рваном

Стоит, на смерть готов,

Как перед Иоанном

Боярин Колычев.

Прощай, великолепье

Багряного плаща!

Кленовое отрепье

Слетело, трепеща,

В кувшине кислорода

Истлело на весу...

Какая там свобода,

Когда зима в лесу.

Арсений Тарковский

Наш фотоальбом ОЙ, ЗАВЬЮЖИЛО, ЗАМЕТЕЛИЛО..
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.566392383504110.1073742347.100004000613160&type=1&l=799fb409b9
Свеча

ОЙ, ЗАВЬЮЖИЛО, ЗАМЕТЕЛИЛО...


ЗИМА В ЛЕСУ

Свободы нет в природе,
Ее соблазн исчез,
Не надо на свободе
Смущать ноябрьский лес.

Застыли в смертном сраме
Над собственной листвой
Осины вверх ногами
И в землю головой.

В рубахе погорельца
Идет Мороз-кащей,
Прищелкивая тельца
Опавших желудей.

А дуб в кафтане рваном
Стоит, на смерть готов,
Как перед Иоанном
Боярин Колычев.

Прощай, великолепье
Багряного плаща!
Кленовое отрепье
Слетело, трепеща.

В кувшине кислорода
Истлело на весу...
Какая там свобода,
Когда зима в лесу.

Арсений Тарковский

Наш фотоальбом ОЙ,ЗАВЬЮЖИЛО,ЗАМЕТЕЛИЛО...   https://www.facebook.com/media/set/?set=a.566392383504110.1073742347.100004000613160&type=1&l=799fb409b9
Свеча

ПРИГЛАШАЕМ НА ЗАКАТ!




Пожаром закат златомирный пылает,
Лучистой воздушностью мир пронизáв,
Над нивою мирной кресты зажигает
И дальние абрисы глав.
Порывом свободным воздушные ткани
В пространствах лазурных влaчacя, шумят,
Обвив нас холодным атласом лобзаний,
С востока на запад летят.

Горячее солнце — кольцо золотое —
Твой контур, вонзившийся в тучу, погас.
Горячее солнце — кольцо золотое —
Ушло в неизвестность от нас.

Летим к горизонту: там занавес красный
Сквозит беззакатностью вечного дня.
Скорей к горизонту! Там занавес красный
Весь соткан из грез и огня.
(Андрей Белый "За солнцем"
1903)

Наш фотоальбом ПРИГЛАШАЕМ НА ЗАКАТ!
://www.facebook.com/media/set/?set=a.356790014464349.1073742088.100004000613160&type=1&l=566b12ee58
Свеча

ОКТЯБРЬ - НАЗИМНИК

Про месяц октябрь Аполлон Коринфский рассказывает вот что:
"Слыл в стародавние годы октябрь-«назимник» восьмым месяцем; с XV-гo по XVIII-ый век звали его вторым, а потом повелел царь-государь Петр Великий быть ему («грязнику») на Руси десятым. После девяти братьев-месяцев приходит он с той поры на свет-лорусское приволье и до наших дней, приводя с собою Покров-праздник - зазимье веселое свадебное, со пирами-столами да со беседами. Живут, по народному сказанию, двенадцать братьев-месяцев на стеклянной горе небесной; сидят месяцы вокруг солнцева костра. То горит-пылает - и небо и землю греет - этот костер (в вешние и летние дни), то чуть теплится-дымится: осенью да зимой. Поочередно берут братья-месяцы в свои руки царственный жезл - небом-землею правят. Весенние месяцы - румяные добры-молодцы, «вьюноши прекрасные-цветущие»; летние - русобородые богатыри, в плечах - косая сажень; осенние - начинающие стареть-дряхлеть; зимние - седовласые согбенные старцы.
В старой словацкой сказке, имеющей много родственного с нашими простонародными сказаниями, это представление о братьях-месяцах облечено в такие красноречивые образы. Жила-была, - говорится в этой сказке, - на Божьем белом свете одна мать. Было у ней ре дочери: родная да падчерица. Первую она любила, вторую ненавидела, но была эта последняя («Марушка») не в пример краше первой («Голены»), да только и знать не знала о своей красоте. Заставляла ее мачеха справлять всю работу по двору и по дому: мести-мыть пол, варить-жарить, ткать, шить, корову доить. А любимая дочка только наряды свои и знала. Терпеливо выносила Марушка-красавица и брань, и побои; но мачеха с сестрою становились все злее, видя, что та - что ни день - расцветала все краше. И надумала мачеха: «Придут парни свататься, увидят Марушку и не возьмут моей дочки! Дай-ка изведу я ее!» Стала она мучить голодом бедняжку: нет, не изводится! Была зима студеная, и вот - захотелось Голеве, матушкиной любимице, фиалок-цветов. Сказала она о своем желании матери. Возрадовалась злая: пойдет-де ненавистная в лес за цветами да и замерзнет! Вытолкали оне вдвоем Марушку за дверь, строго-настрого наказали ей: или принести фиалок, или совсем домой не возвращаться.

Заплакала красавица, пошла в лес. Долго ли, коротко ли шла она, бродила снегами сугробами, - шла, Бога о смерти молила. И дошла она до высокой горы. На горе пылал яркий костер. Поднялась иззябшая девушка - погреться к костру и увидела вокруг огня двенадцать человек. Сидели все они на двенадцати камнях: трое были стары, трое - пожилые, трое - помоложе, а еще трое и совсем юные. Сидели двенадцать человек на двенадцати камнях, сидели -молчали, на огонь глядели. И были эти двенадцать человек - двенадцать месяцев. Седой месяц - Ледень-январь - сидел выше всех, на первом почетном месте, держал старый в руках жезл. «Добрые люди», - поклонилась незнакомцам девушка: «позвольте мне обогреться у огня». Старый Ледень позволил Марушке подойти к огню, а сам спрашивает: «Как ты, девица, зашла сюда? Чего, красная, ищешь?» Поведала ему бедняжка о своем горе, о мачехе лихой, о фиалках, за которыми послали ее, пригрозив ей смертью, если не принесет сестре цветов.
Покачал седой головою Ледень-месяц, поднялся с камня, подошел к самому юному месяцу, передал Марту свой жезл, посадил братца на свое первое место. Взмахнул жезлом Март над костром: запылал огонь сильнее, начали таять снега-сугробы, разбухли-покраснели на деревьях почки, зазеленела на проталинках трава, побежали ручьи звонкие, зацвели цветы лазоревы. Пришла в лес Весна-Красна, принесла молодая и фиалки душистые. Стала рвать цветы Марушка, набрала чуть не сноп целый, поклонилась братьям-месяцам, побежала домой к мачехе. Удивилась мачеха, а и больше того удивилась сестра Марушкина. Стали они допытываться, где это она зимой могла нарвать цветов. «Набрала на горе в лесу, под кустами!» - отвечала девушка. Подумали-подивовались злые, прогнали ее в лес за земляникой. Опять пришла бедная к братьям-месяцам, еще ниже поклонилась им. Выслушал ее слезную просьбу Ледень, промолвил: «Братец Июнь, сядь на первое место!» В одно мгновение наступило, лето: и пташки запели, и цветы запестрели, и деревья зашумели. Не успела оглянуться красавица, как вся трава зеленая заалела спелыми ягодами, - словно кто обагрил ее кровью.

Принесла Марушка домой ягод, смотрит, а вокруг нее - опять зима. Стали изумленные мачеха с сестрой лакомиться, а сами задумали новую задачу: послали-выгнали красавицу за яблоками румяными. Опять пошла она снегами-сугробами к знакомой горе, снова взмолилась к старому Леденю. Сел, по его слову, брат Сентябрь на первое место, махнул жезлом, и - перед глазами Марушки совершилось новое чудо: стаял снег, отзеленела весна, отцвело лето, раззолотилась листва осенним золотом, увидела девушка яблоню - всю увешанную яблоками. Потрясла она дерево, упали два яблока румяные, и велел Сентябрь идти домой скорее. «Где ты сорвала яблоки?» - встретила ее мачеха. - «На высокой горе; там еще много осталось!» Принялись бранить бедняжку злые: зачем не нарвала больше; заплакала Марушка, ушла, забилась в свой угол. Съела Голена яблоки, вкуснее вкусного показались они ей; надела она шубу да и пошла в лес, к высокой горе за яблоками: все оборвать собирается. Ходила-ходила, шла-шла она, дошла до высокой горы, подошла к костру - стала руки у огня греть. «Чего ищешь, красная девица?» - спросил ее седой Ледень. «А ты что за спрос, старый дурень!» - крикнула на его слова она: «Зачем тебе знать!» И пошла злая в глубь-чащу лесную. Нахмурил густые брови Ледень, поднял жезл: стал огонь гореть слабей да слабее, повалил снег, засвистели-забушевали ветры буйные, заковал на своей кузнице мороз. Ждет-пождет мать дочки-любимицы: нет ее да нет. «Верно, разлакомилась девка яблоками, жаль уйти... Пойду-ка я, посмотрю сама!». Надела старуха шубу, пошла в лес... А время шло к ночи. Убралась Марушка по хозяйству, стала ждать-поджидать возвращения своих мучительниц, да так и не дождалась: обе они замерзли в лесу в эту ночь... На том и кончается сказка.