Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Свеча

МЫ ВСЕГДА ВМЕСТЕ!

Это мы!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

Мы - празднолюбцы! Мы так и назвали свой ЖЖ:СОТВОРИМ ПРАЗДНИК!
Мы - это Ольга и Владимир Зангировы.


  • Здесь с Вами мы вместе!Мы желаем делиться с Вами радостью жизни с Богом и в Боге!

  • Наши Ангельские дни:11/24 июля Святой равноапостольной княгини Ольги и 15/28 июля Святого равноапостольного князя Владимира.

  • Не считаем возможным самим искать друзей через социальные сети - их дает Господь!

  • “О сем разумеют вси,яко мои ученицы есте,аще любовь имате между собою.”

Мы сами себя фотографируем день за днем,год за годом! Мы представляем Вам видео-и фоторепортажи о наших семейных православных традициях!Если Вас не затруднит пройтись по нашим  ссылкам,то Вы получите прямой доступ к нашим страницам в других социальных сетях.

- Дорогие друзья! Просим Ваших Святых молитв!
Мы делимся с Вами радостью о Господе! И радость наша не отымется от нас вовеки!
Свеча

АКАФИСТ СВЯТОМУ РАВНОАПОСТОЛЬНОМУ КНЯЗЮ ВЛАДИМИРУ


АКАФИСТ СВЯТОМУ РАВНОАПОСТОЛЬНОМУ КНЯЗЮ ВЛАДИМИРУ

Кондак 1

Избранного светильника, тьму идолослужения в державе Русской разгнавшаго и светом Божественныя веры ю просветившаго, восхваляем тя, святый равноапостольный княже Владимире: ты же яко выну со дерзновением предстояй Царю царствующих, не престай моляся о достоянии твоем и твоими молитвами сохраняй нас от всяких бед и зол, да со умилением благодарственно зовем ти: Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Икос 1

Ангелом и человеком Творец, времена и лета во Своей власти положивый и судьбы государств и народов устрояяй, егда благоизволи призвати род русский от тьмы идолослужения ко свету истины и правды вечныя, постави тя, благоверный княже, благовестителя и совершителя сея всеблагия воли Своея. Темже, благодаряще Творца и Спаса нашего, славословим тя, яко великаго избранника Божия нашего ради спасения, с веселием зовуще: Радуйся, равноапостоле, ко просвещению народа русскаго Премудрым Промыслом предъизбранный; радуйся, от первозваннаго апостола на горах Киевских прореченный. Радуйся, преславный сосуде Божественныя благодати, державе твоей дарованный; радуйся, пречудный кореню, из негоже на земли нашей произрасте велие древо правоверия. Радуйся, яко тобою Имя Господне во всех пределех страны твоей прославляется; радуйся, яко и твое преславное имя от всех родов русских с любовию воспевается. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 2

Видя суету бездушных идолов и прелесть диавола еюже уловляет темныя люди в сети беззакония, купно же слыша святых первомученик русских за Христа Феодора и юнаго Иоанна, глаголющих безбожным мучителем: “Бози ваши не суть бози, но древо, еже днесь пребывает — утро сгнило есть. Един же есть Бог Истинный, Иже сотвори Небо и землю”; тогда возгорелся еси сердцем, во еже взыскати и уведети Сего Единаго Истиннаго Бога, Емуже покланяется всяко колено Небесных, земных и преисподних, немолчно поспевая: Аллилуиа.
Икос 2

Разум всевышний приосени тя, егда предсташа ти проповедницы разновернии и потщался еси, да не уловлен будеши в сети лжеучения, но да обрящеши веру истинную и спасительную. Темже ублажаем тя: Радуйся, премудрый просветителю народа русскаго; радуйся, разум богопросвещенный стяжавый. Радуйся, яко ухищрения и суесловия лжеучителей посрамил еси; радуйся, яко глаголы Жизни Вечныя в словесех Мудреца Истиннаго мудре уразумел еси. Радуйся, лучу Божественнаго света посреде тьмы лжеверия; радуйся, стено нерушимая посреде бури страстей языческих. Радуйся, Владимире, державы Русския прocветитeлю.
Кондак 3

Силою свыше умудрен, послал еси мужи избранныя во страны иныя, да видят и испытают, како инии народи служат Богу и како веру свою от дел своих показуют; тии же вся добре испытавше, достигоша Царьграда, идеже видяще благолепное совершение Божественнаго священнодействия, мнеша себе не на земли, но на Небеси стояти, и со умилением сердца воздаша хвалу Господеви, зовуще: Аллилуиа.
Икос 3

Имуще в сердцах своих твердое уверение, яко вера греко-восточная воистинну есть православная и яко священнодействия ея паче всех иных велелепна, послании тобою мужие, возвратившеся во Отечествие свое исповедаша сия пред лицем твоим и пред старейшины твоими, рекоша же: “Никтоже вкусив сладкаго, восхощет горькаго, тако и мы не можем паки остати зде и служити кумиром”. Яковое извещение прием, возгорелся еси ревностию по вере истинней. Сего ради величаем тя: Радуйся, гласу Божественныя благодати прилежно внимавый; радуйся, водительству Святаго Духа ycеpдно последствовавый. Радуйся, яко советники твоя умудрил еси; радуйся, вся люди твоя советы твоими ко истинней вере привел еси. Радуйся, яко со тщанием поискал еси добраго бисера Христа; радуйся, пчело трудолюбивая, мудре взыскавшая цветы, в них же сладкий мед истины и спасения. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 4

Бурею сумнений и недоумений не поколебался еси повнегда уведети тебе веру истинную, православную, но абие восхотел еси прияти Святое Крещение со всею державою твоею, да купно с нею, яко отец со чады своими, достойно воспоеши Богу: Аллилуиа.
Икос 4

Слышавше боляре и старейшины яже о вере истинней, помянуша праматерь твою святую княгиню Ольгу, яже прият Святое Крещение в Цареграде, и рекоша: аще не бы блага бысть вера сия, не бы прияла ю сия мудрейшая в женах. Темже и мы, присно поминающе премудрую Ольгу, благодарственно зовем ти: Радуйся, яко соблюл еси Божественное семя, еже всея в сердце твое блаженная праматерь твоя; радуйся, яко святым заветам тоя последовал еси. Радуйся, яко провидел еси в ней зарю спасения народа твоего; радуйся, солнце возшедшее по заре той. Радуйся, свете, старейшины твоя просветивый; радуйся, вся люди твоя ко Христу приведый. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 5

Боготканную одежду Святаго Крещения восхотев получити, помыслил еси, откуду и како имети имаши толик сонм пастырей и учителей, да просветят вся люди твоя с тобою, и како пояти себе жену, в вере святей испытанну, дому твоему благую строительницу, чадом твоим матерь во Христе, советницу же всем во благочестии, и о сем всем поревновав, дух твой приведе тя ко стране Гречестей, идеже вернии от лет древних благочестно воспевают Богу: Аллилуиа.
Икос 5

Видевше царие гречестии всю страну твою во тьме идолослужения коснящу, небрегоша тя, яко кумиром служаща, обаче побеждени бывше от тебе и уведевше крепкое изволение твое прияти Святое Крещение и вся люди твоя ко Христу привести, исполнишася радости и вдаша ти сестру свою Анну на брак, пастыри же и учители народу твоему. Темже и мы, присно радующеся святому сему союзу твоему, воспеваем тя: Радуйся, яко посетил есть тя Восток свыше; радуйся, яко звезда Всевышняго приведе тя к Востоку, идеже Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь, седмь Соборов Вселенских, иже утвердиша веру Христову по вселенней. Радуйся, яко сия есть вера апостольская, сия вера вселенную всю утверди; радуйся, яко от чистаго источника чистое учение Христово приял еси. Радуйся дому твоего и чад твоих добрый рачителю, радуйся, всего народа твоего премудрый наставниче. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 6

Пастырие и учители, ихже приял еси, прехвальне княже, от царей греческих, яко да напаяют всю страну Русскую ученьми Божественными, со тщанием течаху на делание свое, благодарственно поюще призвавшему народ твой ко спасению Господу Богу: Аллилуиа.
Икос 6

Возсия пречудне чувственный свет в помраченною недугом слепоты очию твоею, в душе твоей свету благодати возсиявшу, егда, просветився Божественным Крещением, изшел еси от святыя купели, еже ощутив, радостно воскликнул еси: “ныне познах Бога Истиннаго”. Темже ублажаем тя: Радуйся, светильниче, огнем Божественныя благодати во тьме язычества возжженный; радуйся, благовестителю света Христова, омраченная очеса и сердца народа твоего отверзаяй. Радуйся, яко умною очию твоею провидел еси Божие смотрение о державе твоей; радуйся, яко до конца потщался еси, да и вси людие твои просветятся в нем. Радуйся, богосветлая главо князей Русских; радуйся, славнейшее украшение и похвало Церкве Христовы. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 7

Хотя просветити Божественным Крещением народ русский, первее повелел еси креститися сыновом и вельможам твоим, да вси людие, последующе стопам их, со благим произволением приступят ко Святому Крещению, благочестно зовуще Богу: Аллилуиа.
Икос 7

Ново творение во Христе яви тя, по Святем Крещении, образ жития твоего: ревнитель бо первее быв идолослужения, последи выну по вере Христовой ревновал еси: возлюбил же еси кротость и милосердие, воздержание и целомудрие и все житие по заповедем Господним. Чудящеся убо благому пременению сему, благочестно зовем ти: Радуйся, яко росою Святаго Духа пламень страстей в себе угасил еси; радуйся, яко огнем Божественныя благодати вся помышления и вся чувствия твоя согрел еси. Радуйся, селения Господня, церкви святыя, паче всех селений земных, возлюбивый; радуйся, Божественныя службы и Христова учения паче всех деяний и учений взыскавый. Радуйся, образ новаго жития всем людем твоим в себе показавый; радуйся, сирых и убогих благий кормителю и попечителю. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 8

Странное бе, купно же и радостотворное видение, егда тмочисленный сонм мужей и жен, юнош и дев, таже незлобивых младенец с радостию течаху к реце Днепру, якоже ко Иордану, идеже крещахуся во Имя Отца и Сына и Святаго Духа, иереом на брезе возносящим тайнодейственныя молитвы и воспевающим Господу песнь: Аллилуиа.
Икос 8

Весь был еси объят неизреченною радостию, достоблаженне княже, зря крещаемыя люди твоя, и во умилении сердца, воздав хвалу Спасителю Богу, усердно молил еси Его, да призрит на новопросвещенныя люди Своя, да утвердит их в вере и благочестии и да прославит Имя Свое в странах русских. Воспоминающе убо преславное и прерадостное сих сбытие, приносим ти благодарственныя и похвальныя песни сия: Радуйся, виновниче спасения безчисленных душ в земли Русской; радуйся, неоскудеваемый источниче благословений и милостей Божиих к народу твоему. Радуйся, благий вертоградарю, сад Божественныя веры в царстве твоем насадивый; радуйся, поточе сладости, напоивый водою благочестия люди русския. Радуйся, яко Божественную веру прославил еси, прелесть же идольскую посрамил еси; радуйся, яко Царь царей дарова тебе мудрость Соломонову, кротость Давидову, ревность Илиину, правоверие апостольское. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 9

Все естество Ангелов, хранителей рода человеческаго, прослави тя, благоверный княже, егда повелел еси отцем и матерем вдаяти дети своя в учение книжное, да разумеют, яже веруют, и да познают, како житие свое добре по вере провождати. Темже и ныне призри на учащияся Божественным писанием, и на отцев и матерей их, пастырей же и учителей, споспешествующих им во учении, благослови, укрепи и настави я во трудех их, да возрастают в вере истинней и в добром житии, поюще Богу: Аллилуиа.
Икос 9

Вития многовещанныя не могут достойно изобразити величие благодеяний, дарованных тобою, княже, земли твоей: водворив бо в ней Божественную веру, избавил еси ю от мрака языческаго и вечныя погибели, открыл еси ей путь ко истинному просвещению, ко спасению и земному благоденствию. Сего ради со благодарением благочестно зовем ти: Радуйся, могущества и славы державы Русския основателю; радуйся, истиннаго просвещения и благочестия в ней насадителю. Радуйся, в народе твоем языческих суеверий и злых обычаев искоренителю; радуйся, идольских требищ и кумиров потребителю. Радуйся, святых храмов создателю; радуйся, равноапостольному царю Константину равночестный подобниче. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 10

Спасти хотя от вечныя погибели царство твое, в бездне идолослужения гибнувшее, подъял еси велия труды и попечения, обходя грады и веси земли твоея и посылая повсюду пастыри духовныя, во еже Божественною верою Святым Крещением люди твоя просветити, и научити их Единому Истинному Богу пети: Аллилуиа.
Икос 10

Стена твердая был еси земли твоей во вся дни живота твоего противу врагов тоя и виновник благоденствия и славы ея; буди и ныне защитник необоримый от враг видимых и невидимых и помощник в нуждех и скорбех нам, с любовию вопиющим тебе: Радуйся, благопопечительнейший пастырю народа русскаго; радуйся, благострадательнейший отче сирых и страждущих. Радуйся, готовый споспешниче ищущих вечнаго спасения и истиннаго просвещения; радуйся, слава и радование державы Русския. Радуйся, присный помощниче в многотруднем деле народоуправлепия; радуйся, мощный споборниче в брани воинства русскаго. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 11

Пение умиленное приими от нас, угодниче Божий, сокруши твоими молитвами вся враги наша, насади православную веру среди язык страны русския, неведущих истиннаго Бога, искорени в ней вся ереси и расколы, да сынове русские едиными усты и единым сердцем славят Бога, поюще Ему: Аллилуиа.
Икос 11

Светозарное светило, просвещающее сиянием своим страну русскую, ты еси достохвальне княже Владимире, разгоняя мрак идолослужения и показуя путь к истинному просвещению и небесному блаженству. Сего ради, прославляюще тя глаголем: Радуйся, звездо, просвещенная от незаходимаго Солнца Правды; радуйся, путеводителю, правую стезю к вечному спасению нам открывый. Радуйся, мощный споспешниче и укрепление проповедников православныя веры; радуйся, присный покровителю благих наставников юношества и всех благотрудящихся на пользу общую. Радуйся, скорый помощниче всех, к помощи твоей прибегающих; радуйся, яко всем усердно тя чтущим, благотворныя советы подаеши. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 12

Благодать Пресвятаго Духа испроси нам, преблагий пастырю наш, от Всещедраго Бога и Спаса нашего, вразумляющую и укрепляющую нас в деле спасения, да не безплодна будет в нас насажденная тобою святая вера, но да уклоняющеся от путей нечестия и заблуждений, ходим во свете заповедей Божиих и достигнем вечнаго блаженства, воспевающе Богу: Аллилуиа.
Икос 12

Поюще твоя премногая и преславная благодеяния, явленная державе нашей в просвещении тоя светом Божественныя веры, купно же велия твоя труды и подвиги, во благоустроение ея подъятыя, усердно благодарим и восхваляем тя, с любовию зовуще: Радуйся, богоизбранне и богопрославленне самодержче земли Русския; радуйся, несокрушимое ограждение ея, покрове и защищение. Радуйся, райское древо, произрастившее две пречудныя отрасли, святых страстотерпцев Бориса и Глеба, радуйся, первостоятелю святых Русския Церкве. Радуйся, апостолов сопрестольниче и сликовствователю; радуйся, яко на землю Русскую выну призираеши благ временных и вечных ей у Бога ходатайствуеши. Радуйся, Владимире, державы Русския просветителю.
Кондак 13

О прехвальный и предивный равноапостоле, великий княже Владимире, приими милостивно от нас благодарение сие о всех, яже тобою воздаде Господь нам, отцем и праотцем нашим и всей державе Русской, начен от дне Крещения даже до сего часа, и моли Всеблагаго Бога пробавити милость Свою на ны и на роды родов наших, утвердити ны в правоверии и благочестии, хранити же от всех бед и зол, да сподобимся с тобою, якоже чада со отцем, во веки воспевати Богу: Аллилуиа.
(Этот кондак читается трижды, затем икос 1 и кондак 1)
Молитва святому равноапостольному князю Владимиру

О великий угодниче Божий, богоизбранный и богопрославленный, равноапостольный княже Владимире! Ты отринул еси зловерие и нечестие языческое, уверовал еси во Единаго Истиннаго Триипостаснаго Бога и, восприяв Святое Крещение, просветил еси светом Божественныя веры и благочестия всю страну Русскую. Славяще убо и благодаряще Премилосердаго Творца и Спасителя нашего, славим, благодарим и тя, просветителю наш и отче, яко тобою познахом спасительную веру Христову и крестихомся во Имя Пресвятыя и Пребожественныя Троицы: тою верою избавихомся от праведнаго осуждения Божия, вечнаго рабства диаволя и адова мучительства: тою верою восприяхом благодать всыновления Богу и надежду наследования Небеснаго блаженства. Ты еси первый вождь наш к Начальнику и Совершителю нашего вечнаго спасения Господу Иисусу Христу; ты еси теплый молитвенник и ходатай о стране Русской, о воинстве и о всех людех. Не может язык наш изобразити величие и высоту благодеяний, тобою излиянных на землю нашу, отцев и праотцев наших и на нас, недостойных. О всеблагий отче и просветителю наш! Призри на немощи наша и умоли премилосердаго Царя Небеснаго, да не прогневается на ны зело, яко по немощем нашим по вся дни согрешаем, да не погубит нас со беззаконьми нашими, но да помилует и спасет нас, по милости Своей, да всадит в сердце наше спасительный страх Свой, да просветит Своею благодатию ум наш, во еже разумети нам пути Господни, оставити стези нечестия и заблуждений, тщатися же во стезях спасения и истины, неуклоннаго исполнения заповедей Божиих и уставов Святыя Церкве. Моли, благосерде, Человеколюбца Господа, да пробавит нам великую милость Свою, да избавит нас от нашествия иноплеменных, от внутренних нестроений, мятежей и раздоров, от глада, смертоносных болезней и от всякаго зла, да подаст нам благорастворение воздуха и плодоносие земли, да даст пастырем ревность о спасении пасомых, всем же людем споспешение о еже усердно службы своя исправляти, любовь между собою и единомыслие имети, на благо же Отечества и Святыя Церкве верне подвизатися, да возсияет свет спасительныя веры в стране нашей во всех концех ея, да упразднятся вся ереси и расколы, да тако поживше в мире на земли, сподобимся с тобою вечнаго блаженства, хваляще и превозносяще Бога во веки веков. Аминь.
Свеча

КУЗЬМИНКИ!

Задушевная беседа!
На Кузьму-Демьяна 1/14 июля женщины вечером отмечают свой праздник — летние Кузьминки. Иногда у нас на Кузьминки бывают "бабьи посиделки"


Летние Кузьминки были чисто женским праздником, поэтому его еще называли Бабий праздник или Бабьи посиделки.

Это чисто женский праздник с хождением в гости, обязательной кашей, которую готовили и собирали вскладчину (женские братчины), с пивом, разговорами и песнями.

Справившись с работой на огороде, женщины ходили друг к другу в гости или устраивали пиры в складчину — женские братчины.

На Кузьму-Демьяна женщины успевают не только справиться с огородом, накосить травы, выполнить всю домашнюю работу, но и вечером отметить свой праздник – летние Кузьминки.

Хозяйки в этот день с самого утра варят общую кашу-сыпчину:одна несет воды, другая крупу,в котел попадало все, что каждая принесла: кто крупу, кто муку, кто молоко, кто яйца...

Потом приглашают святых Кузьму и Демьяна отведать стряпню. Такой кашей угощают не только соседей, но и всех нищих и странников.

Мешай дело с бездельем, проводи время с весельем.

Без труда и отдых не сладок.

Жить в соседах, быть в беседах.

Где песня льется, там легче живется.

"За дело — не мы, мы, а поесть, поплясать — лучше нас не за работу — не сыскать!"

Кто,как не малявинские бабы воплощают неунывающую душу русской женщины...

Кума к кумушке ходила, — так, так!
Да кума кумушку любила, — так, так!
«Ты поешь, кума, покушай, — так, так!
Да про мое житье послушай, — так, так!
Да я еще живу, горюшка, — так, так!
Да по три утра муку сею, — так, так!
Да на четверто высеваю, — так, так!
Да на раствор-от идет мера, — так, так!
Да на замес идет три меры, — так, так!
Да полтора-то пуда соли, — так, так!
Да не слыхала, как катала, — так, так!
Да жеребьюшку закатала, — так, так!
Да стала в печку садить, — так, так!
Да три лопаты изломала, — так, так!
Да на четверту посадила, — так, так!
Да печи устье закрывала, — так, так!
Да жеребьюшечка заржала, — так, так!
Да я к суседу побежала, — так, так!
Да от суседа прибежала, — так, так!
Да устье печки открывала, — так, так!
Да жеребьюшку выкатала, — так, так!
Да все притлело, пригорело, — так, так!
Да ни хвоста нету, ни гривы, — так, так!
Да ни копыт нету, ни щеток, — так, так!»
Наш фотоальбом КУЗЬМИНКИ! https://www.facebook.com/media/set/?set=a.693448744131806.1073742449.100004000613160&type=1&l=e786404767
Свеча

ИЮЛЬ - МАКУШКА ЛЕТА!


На календаре - 14 июля...
А напомним-ка,что в церковном календаре сегодня 1/14 июля! И значит это ни много ,ни мало: у лета нашлась макушка!

Вот и авторитетное исследование Аполлона Коринфского - Народная Русь:Июль - макушка лета

Июль-месяц - пора грозовая; потому-то и величали его не только «сенозорником», но и «грозником» отдаленные предки русского народа-пахаря. По соседству, у поляков, слыл он за «липец» - от обильного цветения липы в этом краю. У других наших сородичей именовался он «червенцем» и «сеченем» (у чехов и словаков), «серпаном» и «седмников» (у вендов), «шарпаном» (у иллирийских славян) и т. д. На стародавнюю Русь приходил грозник-сенозорник пятым в году, а потом - позднее - одиннадцатым; с 1700-го года было повелено-указано ему жить на светлорусском народном просторе после шести других старших братьев-месяцев. Краснослов-народ, - что ни день, что ни час, припадающей к Матери-Сырой-Земле, - прибавляет к его именам еще три других: «страдник», «макушка лета» да «месяц-прибериха».
Придет месяц-прибериха, все приберет; но - по словам народа -«В июле на дворе пусто, да на поле густо!», «Не топор мужика кормит, а июльская работа!». От работы в этом страдном месяце и впрямь - отбою нет: «Сбил сенозорник-июль у мужика спесь, некогда на полати лезть!», «Плясала бы баба, да макушка лета настала!», «Всем лето пригожо, да макушке тяжело!» - приговаривает тороватая на меткое словцо посельская Русь, умывающаяся потом в поле, на страдном жнитве. «Макушка лета устали не знает!», «В июле хоть разденься, а все легче не будет!», «Знать, мужик - доможил, что на сенозорник не спит!» - замечает она о своем июльском недосуге, но эти стародавние замечания приходят трудовому деревенскому люду в голову только в те благодатные годы, когда не подводит брюха с голоду, да и в поле впрямь «густо», а не - «колос от колосу - не слыхать человечьего голосу», как случается об иную пору лихолетнюю, грозящую в июль-грозник грозною бедой неминучею всем кормящимся на земле от щедрот земли.
Справит деревня, придерживающаяся переживающих века обычаев, поминки по весне (30-го июня), следом за ними приходится ей «летние Кузьминки» встречать. 1-е июля - день, посвященный Церковью памяти святых мучеников Космы и Дамиана. «Косма-Дамиан, светла похвала римскому граду тех даровала», - поет народная Русь в духовном стихе калик перехожих и продолжает, переходя к более определенному взгляду на починающих этот месяц святых бессребренников:

«Июль добрится,
Светло красится,
Сих заря возсияла...»

В этот день сельскохозяйственный опыт советует всем огородникам - в средней полосе России - начинать полотье огородов; с этого же времени повсеместно можно вырывать корневые овощи из гряд на продажу. В деревнях Тульской и смежных с нею губерний с летних Кузьминок выходят на покос. По степной округе знающие дело люди принимаются с 1-го июля искать-собирать травы, идущие на краску.
Через день после летних Кузьминок - «Мокей с Демидом в поле стоят, к Марфе (4-му июля) навстречу вышли». К этому времени озимые хлеба должны быть в полном наливе. «На Марфу озими в наливах дошли, батюшка-овес до половины урос; овес в кафтане, а на грече - и рубахи нет». За Марфиным приметливым днем Афанасьев приходит на Святую Русь. «Афанасьев день - месяцев праздник»: на него ввечеру смотрит сельский люд, как ясен-месяц заигрыши свои в полях небесных ладит. Удается месяцева игра - к хорошему урожаю, к ладной уборке хлеба. Есть такие дальнозоркие люди, что заверяют-клянутся, будто примечали, как предсказывающий хлебородную пору месяц - при восходе своем - перебегает с места на место, играючи семью цветами, с цвета на цвет переливаяся. «В шестый день (июля) Сисой лицем светлеет, в седьмый день Фома, як снег, белеет», по выражению южнорусского простонародного месяцеслова, записанного Безсоновым. Если к 8-му июля - к «летним Прокопам» - примется поспевать черника-ягода, то надо, благословясь, о жнитве думать: время-пора. Дошло отголоском седой старины до наших дней и такое предание, что в этот день «является сама собою камаха, красна червец». В старину говаривали в народе, что «камаха» заносится ветрами в наши поля с теплых стран, свивается в клубок и первому счастливцу, который ей встретится, подкатывается под ноги. Кто будет таким счастливцем в этот день, - быть во всем у того полному благополучию круглый год. «Тому камаха в руки дается, кому на роду написано!» - гласит умудренное жизнью вещее слово старых людей. «За Прокопами - Панкратии» - 9-й день страдного-грозового месяца. Спустя сутки - премудрой княгини Ольги, Ольгин день.
12-го июля чествуется память св. мученика Прокла: «Проклы - большия росы». К этому дню следует, по старинной примете, досушивать запоздалое сено «грядушками»: проклова роса - сеногнойная. Но это не единственное ее свойство: вредная в сельскохозяйственном обиходе, она, по наблюдениям старых лечеек-знахарок, пользительна «для очнаго врачевания»: отгоняется ею, изводится «очной призор». Советуют сберегать эту целебную росу на случай напуска-сглаза: с пришептом-заговором особым, поминаючи Прокла-мученика, проклинают знахари нечистую злую силу, отгоняя от опрыскиваемых росной влагою всякое лихое наваждение диавольское. Вслед за «Проклами» - «Степан-Савваит ржице-матушке к земле клониться велит» (13-го июля); 14-го - «Акила славный благопобедник, Кирик и Улита - двоица свята». Об Улите июльской и присловие особое в давние времена сложилось в народной Руси: «Улита едет, да когда-то будет!»... Перелом июль-месяца (15-е число) - «Владимир, Красное Солнышко». На этот день, посвященный воспетому в целом ряде народных былин (киевских), святому равно-апостольскому князю, просветившему древнеязыческую Русь немеркнущим светом веры Христовой, и солнышко - по народному слову - краснее светит, чем во всякую иную пору.
За днем Владимира - Красна-Солнышка - Финогеевы зажинки: «и Афиноген со десятими учениками, мучениками и Соборы Святыми, якоже звезды в небе твердильный мир просвещают»... «Зажинки» (зажинок) на стародавней Руси были одним из важнейших земледельческих праздников. Во времена древнерусского язычества этот праздник был посвящен милостивому Даждьбогу; несколько позднее праздновали его Волосу-Велесу. Все эти празднования шли обок с особыми пирушками-мольбищами, сопровождаясь разнообразными заклинаниями, успевшими к нашим дням затонуть в глубинах былого-минувшего. В первой половине XIX-го столетия зажинки, не сохраняя в себе сколько-нибудь заметных языческих следов, были днем, объединявшим земледельческие обряды доброй родной старины с благоговейным отношением крестьянина к дарам Матери-Земли, в которых - все его богатство, вся награда за непрестанный тяжелый труд. У многих исследователей стародавнего русского быта рассказано, как проводился на Руси этот день. Доспевала-вызревала в полях к этой поре страдника-месяца рожь-матушка, уставала бить поклоны низкие земле-кормилице и пшеница белоярая, да и усатый ячмень местами зачинал грозить неспешливому пахарю-жнецу: «Торопись, не то начну зерно ронить!» Выходили поутру на Финогеев день зажинщики с зажинщицами на свои загоны; зацветала-пестрилась нива мужицкими рубахами да платками бабьими; перезванивали серпы отточеные-зубреные; песни заживные перекликались от межи до межи, с поля на поле перелетывали. На каждом загоне шла впереди всех прочих жнецов сама хозяйка, мужняя жена, с хлебом-солью да со свечой «громнитною»-сретенской. Первый сжатый сноп - «зажиночный» - звался «снопом-именинником» и ставился особь от других; ввечеру брала его зажинщица-баба, шла впереди своих домашних, вносила в избу, клала три земных поклона перед «святом» (иконами) и ставила именинника в красный угол хаты, перед божницею. Стоял этот сноп до самого конца жнитва -до «Спожинок-дожинок», потом обмолачивался наособищу от другого хлеба; весь умолот его собирался в чистую посудину и относился во храм Божий, где его святили, чтобы примешивать свяченое зерно к семенам при засеве озимого поля. Солома снопа-именинника сберегалась для домашней животины - на лихой случай: прикармливали ею больной рогатый скот. В стародавнюю пору во многих местностях зажиночный сноп переносился, по прошествии семи дней, от красного угла - божницы в овин, где и стоял вплоть до первой молотьбы нового хлеба. Приметливые люди говаривали, что соблюдением этого обычая обеспечивался добрый умолот новины. Во многих малорусских селах еще не так давно перед зажином поднимались народом-громадою местные иконы, и служился в поле молебен св. Афиногену мученику, причем первый зажин делался у каждого загона священником. К настоящему времени этот благочестивый обычай соблюдается все меньше и меньше, уступая свое место обыденной, трудовой жизни, заслоняющей своими стенами тускнеющие год от года ярко-цветные предания дедов-прадедов. По народной примете, каков будет зажин -таковы и зажинки. «Придет Финогей с теплом да со светом, уберешься загодя со жнитвами» - говорит деревня, приговариваючи: «Финогей с дождем - копногной, хлеб в снопе прорастет!», «На Финогея молись солнышку, проси бога о ведрышке!», «Финогеев день к Илье-пророку навстречу идет, жнитва солнышком блюдет!», «Первый колосок - Финогеев, последний - Илье на бороду!»
За Финогеем - «Марины» (17-е июля):«Марина с Лазарем ладит зорям пазори». Следом за ними - Емельянов день, за тем - «Мокри-ды», так зовется в посельской Руси день, посвященный памяти преподобной Макрины. По этому дню загадывает приметливый деревенский люд о будущей осени. «Смотри осень по Мокридам!» - говорит окрыленное мудростью народное слово: «Ведро на Мокри-ды - осень сухая!», «На Мокриды дождь - осень мокрая!». Потому-то и присматривается хлебороб мужик к этому дню с такой опаскою: «Прошли бы Мокриды, а то будешь с хлебом!», «Коли на поле Мокриды, и ты свое дело смекай!»
20-го июля - свят-Ильин день, с которым связано многое-множество до сих пор не умирающих обычаев, поверий, сказаний и живучих красных слов.

«Пророк Илья, Яко молния,
Горе творит восходы,
На колеснице огненней седит,
Четвероконними конями ездит.
Неизреченная зрит»...

Такими словами отмечает этот день месяцеслов убогих певцов -калик перехожих. Длинный сказывается сказ у русского народа пахаря об «Ильинщине» (см. гл. XXXI).
Минуют сутки после Ильи-пророка (день св. Симеона Христа ради юродивого), а там и Марьин день - 22-е июля: «Коли на Марью большия росы, - будут льны серы и косы». По деревенской примете - Марьина роса укорачивает льняной рост. 23-е июля - Трофимов день, канун Бориса-Глеба. Об этом - последнем приговаривают на деревенской Руси: «На Глеба-на Бориса за хлеб не берися!» (Киевская, Черниговская, Полтавская губ.). «Борис-Глеб - дозревает хлеб!» (Рязанская губ.) и т. д. В белорусских местах слывет этот день за «Паликопа»: по словам памятливых старых людей, у не почитающих обычаев благочестивых загорались в этот день копны на только что сжатом поле. Бывают в этот день во многих местах сильные грозы. На святых мучеников братьев народное суеверие перенесло некоторые черты всеобъемлющего Перуна-громовника, чуть ли не всецело приуроченные ко св. Илье-пророку. Так, оно представляет их пашущими небесную ниву выкованным ими самими плугом, запряженных крылатым Огненным Змеем.
В селе Репьевке Сызранского уезда Симбирской губ. записано П. В. Киреевским любопытное песенное сказание, распевавшееся слепцами убогими. «С восточнаго словеснаго, с держания Киева града», - начинается оно, - «великий Владимир князь владел он всею Россиею. Имел себе он трех сынов: старейшаго Света-Полка, а меньших Бориса-света и Глеба. Великий Владимир князь разделил Россию всю сыновьям своим на три части: старейшему Свету-Полку великий славен Чернигов-град, благоверным Борису-свету и Глебу великий Воспревышь-град (Вышеград). Великий славен Владимир князь, разделя Россию сыновьям своим, пожил в доме, преставился.
Сотворили ему честное погребение. После его чада разыдутся по своим по градам: старейший Свет-Полкий в Чернигов град, а благоверные князья Борис и Глеб в Воспревышь-град». До сих пор певец-народ остается здесь беспристрастным сказателем-летописцем. Со следующих стихов он впадает в некоторую страстность. «О, злой-ненавистный, враг немилостивый, возлюбил много места, захотел владеть всею Россиею!» - восклицает он, подразумевая под злым-ненавистным Святополка Окаянного (Света-полка)64)[ 64) Святополк 1-й, старший сын Владимира Святого, родился в 970-м году, получил от отца в 1013-м году в удел Туровское княжество и женился одновременно с этим на дочери польского короля Болеслава. Он устроил было заговор против отца, но был изобличен в этом и лишен удела. Лишь незадолго до кончины своей св. Владимир простил его и посадил в Вышгороде. Когда отец умер (в 1015-м году), Святополк, по праву старшинства, захватил престол великокняжеский и прежде всего решил убить своих братьев (Бориса, Глеба и Святослава), могших стать его соперниками. Братоубийство совершилось. Узнав об этом, оставшийся в живых брат - Ярослав, сидевший князем в Новгороде, пошел войной на убийцу, захватившего отцовскую власть. Близ Любеча Святополк был разбит и бежал в Польшу, откуда вернулся с помощью от тестя и снова (в 1017-м г.) овладел Киевом. Затем он был опять разбит, снова бежал и привел на Ярослава печенегов, потерпел неудачу и -после скитания в богемских лесах - умер, оставив в народной памяти и летописях имя Окаянного.
(Ряд исследователей считает, что Святополк не имел отношения к убийству Бориса, в отличие от Ярослава, который сражался в 1015 году именно с Борисом. Прозвище Мудрый ему дали историки только в конце XIХ века. Прозвище Святополка - Окаянный - значит в древне-русском языке не только «проклятый», «грешный», но и «несчастный, достойный жалости, многострадальный».
Один из летописцев косвенной цитатой из Библии говорит о ложном обвинении Святополка.
Подробнее см.: И. Данилевский. Святополк Окаянный. «Знание-сила», 1992, №2, cтp. 65-73.-Пpим. н. pед.)] и продолжает свое повествование, почти ни на шаг не отступая от строгой жизненной правды: «на своих братьев прогневился, опалился, яко Каин на Авеля, как бы победита Бориса и Глеба; злоумышление на них помышляет, на совет братьев призывает, во пир честный пировати, отца своего князя помянута. Посланников злой посылает, с посланниками лист написует в тое же в посланную в палату. Благоверные Борис и Глеб со радостью лист принимают, пред матерью стоя прочитали»... Князья-братья просят у матери благословения «ехать в Чернигов-град к старейшему брату»; мать-княгиня отговаривает, подозревая, что тот замышляет что-то злое-недоброе, но князья-братья не послушали ее слезного увещания - не ехать: «Оседлали своих добрых коней, седуючи, радуючи, поедучи во Чернигов-град, к старейшему брату Полку». И вот, - продолжает стих народный: - «пребудут святые среди пути-дороги, о, злой ненавистный, враг немилостивый, встречал их злой середи пути-дороги. Он косо на своих братьев взирает, злыми зубами воскрежетает, злыми словами намекает, гнев с яростию смешаючи, как бы победить Бориса и Глеба. Еще Господь силены (иней) спустил на все благовонные цветы. Увидели печаль сию, скоро с добрых коней солезали, главы клонят к матушке ко сырой земле. Просили старейшего брата Полка...» Далее следует трогательная, дышащая тончайшим благовонием кротости, просьба святых Бориса и Глеба, обращенная ими к «злому-ненавистному, врагу немилостивому»:

«О, братец мой старейший, Свет-Полкий!
Разве ты хочешь нами владети,
Или великою всею Россиею?
Пойми нас, брат, в доме своем
Рабочими, верными слугами;
Не вемы мы никакого порока.
Чтобы в твоем доме зло мы сотворили;
Не сотвори, брат, печали матери,
Коя нас с тобою породила;
Не покори, братец, о Христе
Сродников наших;
Не среж класы неспелые.
Не повреди ты винограда незрелого;
Не отрыгнут винограда сего
Коренья от сырыя земли;
Не обидь нас, братец, во младых летах!...»

Но «злой-ненавистный»-не тронулся мольбою братьев: «враг немилостивый прошения не слушает, на поклоны не взирает, а моления злой не восприемлет, злоумышление на них помышляет. Помыслимши, злой научился, как есть злой враг накачнулся, как победити Бориса и Глеба. Бориса злой копьем сбрюшил и Глеба ножом заколошил.!»... Злое-черное дело совершилось. И от тьмы его, - гласит сказание: «месяц и солнышко померкли, не было солнечного освещения три дня и три ночи. Повелел Свят-Полк между двух колод их погрузити. Их святыя мощи три года в плоти лежащи, ничем тела неповредивши, ни звери, ни птицы их не поели, не солнечных лучей попечением. А он, ненавистный, враг немилостивый, седуючи, радуючи на добрые кони, поедучи в великий славен Воспревышь-град»... Здесь, после этих слов, песнотворец-народ берет верх над правдивым летописцем, и стих уже значительно расходится с летописным рассказом о дальнейшей судьбе Святополка-братоубийцы: «Не потерпел ему Господи Владыка», - поется далее: «сослал Господь с небес грозных ангелов. Ангелы, обрезавши о Христе нози, вознесли злого кверху, да свернули до аду, пред ним земля потрясется, и морская волна вся всколыбалась. Всповедали российские держатели, великие князи, съезжалися, брали мощи да понесли во славен великий Воспревышь-град. Состроили-воздвигнули святую соборную, каменную церковь во имена Бориса и Глеба. Явил Господь свою милость: было от мощей прощение, слепыим давал Господи прозрение, скорбящим-болящим исцеление, всему миру давал Господи вспоможение, спасалась вся Россия от варварскаго нашествия. Им же слава от отныне до века веков, аминь»... Это сказание стиховное, с более или менее значительными разнопевами, было записано и другими собирателями русской песенной старины в разных уголках Святой Руси великой (в Смоленской, Московской и других губ.). Повсюду памятует народ православный о своих князьях-мучениках. Память их чествуется Церковью кроме 24-го июля, еще весною - 2-го мая, в самый разгар пашни. «Борис и Глеб сеют хлеб!» - говорят тогда на деревенской Руси.
25-го июля, по месяцеслову безсоновских памятливых певцов-калик перехожих:

«Святая Анна и Евпраксия,
Алимпиада игумения,
В лецоте,
Райской красоте,
Приемлют услаждения»...

По старинной примете, если ночь с этого на следующий день будет свежая-холодная, то и зиме быть ранней да студеной. «Припасает на день святой Анны зима холодная утренники!» - гласит народная молвь приметливая. С 27-го июля-сенозорника (день св. Николая Кочанного), по словам огородников, капуста кочны копит, на щи пахарю запасает к зиме. Воспоминаемому в этот же день великомученику Пантелеймону служат знахари-лечейки молебны, как целителю всяких болестей, чтобы он наставил разум их на доброе-успешное врачевание. В иных местностях собирают «на Пантелея-целителя» добрые травы, идущие на пользу болящему люду. «На Прохора да на Пармена (28-го июля) не затевай никакой мены!» - предостерегает вещее народное слово. 29-го июля - «Калинники» (св. мучен. Каллиника и др.). В северном полуночном углу светло-русского простора с этого дня зачинаются утренники-морозцы. Боится их мужик-северянин пуще огня: убивают хлеб на корню. «Пронеси, Господи, Калиники мороком (сырым туманом)!» - можно услышать в архангельских деревнях. В средней полосе России, например - от туляков-землепашцев, ходит по народу другая поговорка-примета об этом дне: «Коли на Калиники туманы, припасай косы про овес с ячменем!» - приговаривают там.
Предпоследний день июля-месяца наособицу отмечен народным суеверием. Прежде всего это - день «Иван-воина», святого мученика, открывающего молящимся ему все потайные кражи. В большом почете 30-го июля ворожеи с ворожейками: сходятся к ним со всей округи с просьбою о молитве чествуемому в этот день святому. Существует немало заговоров, обращаемых знахарями-ведунами к не-му об эту пору. Кроме Иван-воина воспринимается в тот день св. апостол Сила: о нем старые люди повторяют старые речи: «Святой Сила подбавит мужику силы!» «Дожить бы бабе до Силина дня, - и с яровыми управится, как засилья прибавится!», «На Силу-святителя и бессильный богатырем живет!» и т. д. Про этот день записано поверье о том, что на него «обмирают ведьмы». По народной молви, происходит это оттого, что они опиваются молоком. Старухи-доможилки заверяют, что ведьмы умеют задаивать коров до смерти. Но они же и повторяют, что, если обомрет ведьма, так ее ничем не пробудить. Есть только одно средство: «Жги скорей пяты соломой, все дело пойдет на лад!» А умирает ведьма, - говорят в народе, - если не прибегнуть к этому завещанному стариной средству, - страшнее страшного: «под ней и земля трясется, и в поле звери воют, и от ворон на дворе отбою нет, и скот нейдет на двор, и в избе все стоит не на месте». А если пожечь обмирающей ведьме горящей соломою пятки, - то не только пройдут все эти страхи мимо, но и сама она никогда не захочет на молоко взглянуть, а не то чтобы корову задоить. С Евдокимовым днем (31-е июля) конец приходит грознику-страднику, макушке лета. На Евдокима - Успенское заговенье, канун Первого Спаса - «Происхожденьева дня» московской Руси.


Наш фотоальбом ИЮЛЬ - МАКУШКА ЛЕТА!

https://www.facebook.com/media/set/?set=a.2401386130004717&type=3
Свеча

ПЕТРОВ ДЕНЬ


Вот что пишет Аполлон Коринфский в книге "Народная Русь: О Петрове дне
Последний июньский праздник посвящен чествованию святой памяти апостолов Христовых - Петра и Павла.
Св. Петр - апостол и ближайший ученик Христа, родом из Галилеи, бывший рыбарь. В 50-м году по Р. Хр. он присутствовал на апостольском соборе в Иерусалиме, в 69-м был распят в Риме. Ему принадлежат два окружных соборных послания, в которых он поучал новорожденную Церковь Христову обрядовой стороне христианского благочестия...
Св. Павел - первоначально именовавшийся Савлом, сначала гонитель, а затем ревностный апостол Христа, величайший христианский проповедник в 1-м веке. Он был сыном богатых иудеев, строгих ревнителей фарисейства, получил образование в знаменитой школе Гамалиила. После чудесного обращения его ко Христу (Деян. Апост.: IX, XX, XXVI) и до самой мученической кончины своей в Риме (во времена Нерона, в один день с апостолом Петром) не смолкало его вдохновенное слово о Распятом Сыне Божием, раздаваясь от сердца Азии до Рима и отсюда до берегов Атлантического океана - Испании и Британии, куда заходил он в своих миссионерских трудах. Перу его принадлежат 14 посланий апостольских, в которых он учил о внутреннем (духовном) строении веры Христовой]. Он слывет в народе за «Петров день», и в этом названии сливается в народном представлении память об обоих чествуемых святых. Есть местности, где этот предпоследний день июня-розанцвета зовется - «Петры-рыболовы».
Апостол Петр - один из наиболее чтимых на Руси святых угодников Божиих. Имя его зачастую встречается в простонародных сказаниях, вплетается в пестроцветную вязь пословиц-поговорок, раздается и из вещих уст боголюбивых калик перехожих, хранителей-сказателей духовных народных стихов. На «ключаря-апостола», которому, по стародавнему преданию, передан Господом Сил ключ от Царства Небесного, перешли, по прихоти суеверного воображения, многие черты древнеславянского Перуна-громовника, низводителя дождей, растителя злаков и творца урожаев. Он считается одним из самых надежных - после «Николы-Милосливаго» - покровителей засеянных хлебом («даром Божиим») полей. В одном из «Памятников отреченной русской литературы», рассказывается, например, что шел апостол Петр путем-дорогою. Притомился-устал, проголодался святой путник. Пришлось проходить ему мимо нивы. И увидели пресветлые очи его человека, пашущего на волах; и обратился к нему апостол, «и просиша хлеба». Вскинул глазами на просившего пахарь-оратаюшко, остановил волов и побежал за хлебом к своему селенью. Умилился душою святой путник и «без него взоравше ниву и насеявше, и прииде с хлебы и обрете пшеницу зрелу».
По народному сказанию, в конце красной весны и начале лета знойного - в грозовую пору - идет на небесах постройка «чертога новорайскаго». Топоры (молнии) сами - без плотников - рубят стены здания нерукотворного, ударяя по тучам, громоздящимся каменными горами толкучими; расступается под огненными топорами «облачен-горюч камень», отверзаются окна двери рубленые. «3-за той ми горы, з-за высокой, слышны ми тонойкий голос, тонойкий голос, топоры дзвенят, топоры дзвенят, каменья тешут, каменья тешут, церковь муруют, церковь муруют, во трои двери, во трои двери - во три облаки», поется в старинной червонорусской песне:
«У иединых дверех иде сам Господь,
У других дверех Матенка Божя,
У третих дверех святый Петро.
Перед милым Богом органы грают,
Перед святым Петром свечи гореют,
Перед Матенков Божов ружа проквитат,
А з той ружи (розы) пташок выникат:
Не ие то пташок, сам милый Господь»...
«Милый Господь» олицетворяет в этой песне прикарпатских братьев - солнце. Пречистая Дева заступает здесь место древнеязыческой Лады, Петр-апостол поставлен взамен громовника-Перуна. Горящие свечи - молнии, гудящие органы - громовые раскаты: расцветающая роза - утренняя зорька ясная, из златоогненного цвета которой и вылетает на беспредельный небесный простор жар-птица - солнце.
В другом песенном сказании св. Петр является спутником Господа, шествующим за золотым плугом «в поле, поле, в чистейком поле». Ходит за Богом пахарей ключарь-апостол, походя - коня погоняет. А «Матенка Божия» обок с ними поспешает, семена носит, семена носит, своего Сына просит:
«Зароди, Божейку, яру пшеничейку,
Яру пшеничейку и ярейке житце!
Буде там стебевце саме тростове,
Будут колосойки - як былинойки,
Будут копойки - як звездойки,
Будут стогойки - як горойки,
Зберутся возойки - як чорны хмаройки!»
В Сербии и в настоящее время в деревенской глуши представляют апостола Петра разъезжающим на златорогом олене по небесному полю над колосящимися земными нивами. С этим поверьем находится в непосредственной родственной связи занесенное в снегиревскую летопись русских простонародных праздников древнее предание, гласящее о том, что на «мирской» Петров праздник-пир, устраивавшийся деревенским людом за Тотьмой, на реке Ваге, выбегал из лесной дремучей пущи олень, посылавшийся «праздновавшим Петру» мирянам в дар от «апостола-праздника». Оленя, останавливавшегося перед заранее приготовленными для варки котлами, убивали-свежевали, на части разнимали, варили в котлах - на угощенье люду честному. Но это, по словам предания, продолжалось только до той поры, покуда жил народ праведно-честно, по завету отцов-дедов-прадедов. А потом - пошел по людям разврат-грех, ложь опутала мир-народ сетями-тенетами, и перестал апостол Петр высылать свое праздничное угощенье даже и чествовавшим его святой день людям... Пришлось им понапрасну ждать-поджидать и если колоть быка круторогого, так из своего стада. Так сначала и велось; шли проходили годы, за другими годами вслед уплывали; а там и совсем перестала деревенщина-посельщина «справлять Петровщину» всем миром, - начал каждый у себя во двору праздновать наособицу.
Красно-солнышко играет, по народному слову крылатому, и на Петров день - как на Светло-Христово-Воскресенье. Ходит, во многих местах, поутру - раным-ранехонько, «караулить солнце» заигравшаяся далеко заполночь в хороводах деревенская молодежь -девки да парни, да ребята малые. Всплывает из-за гор-горы пресветлый лик светила небесного и многие уверяют - принимается играть, разными цветами переливать лучи свои горячие: то красным, то впросинь-впроголубь, а то и впразелень. Радуются собравшиеся караульщики веселые, с песнями по дворам-домам расходятся, Ладу вспоминают, Петров день величают. Этими песнями починаются «гулянки-Петровки», петровские хороводы, вплоть до первого Спаса идущие, в страдную пору молодому народу отдых, и без того короткий, укорачивающие.
На Петров день и до сих пор гуляет-отдыхает сельский рабочий, от трудового поту не просыхающий, люд. В старину бывали «обетныя угощенья», принашивали приносы петровские зятьям тещи, на угощенье напрашивались: кумовья крестников спроведывали, с пирогами со пшеничными прихаживали; сватья друг друга угощали, «отводные столы» правили. Девушки красные с парнями на качелях и теперь, что в старопрежнюю пору, утешаются на Петра-Павла с самых после-обеден до глубокой ночи. Так и говорят в народе: «Как ни сторонись, девка, а на петровских качелях с пареньком покачаешься!» «Петровы качели - девичье веселье!» «На Петров день качались, к Покрову свадьбу-радость справили!» и т. д. На этот обычай ополчались составители «Стоглава», говоря, что: «о празднице св. верховных апостол Петра и Павла своею сетию диавол запинает чрез колыски и качели; на них же бо колыщушеся, приключается внезапу упустити на землю, убавитися и зле, без покаяния, душу свою испущати»...
Олеарий - посланец голштинский, оставивший описание своего путешествия в Московию XVI-гo столетия, распространяется о петровском гулянье в следующих словах: «У всех русских и москвитян отправляется около сего праздника странное игрище. Хотя они строго и безвыходно держат жен своих в домах, так что весьма редко пускают их в церковь или в гости, но в некоторые праздники позволяют женам и дочерям своим ходить на приятные луга: там оне качаются на круглых качелях, поют особенныя песни и, схватясь одна с другой руками, водят круги, или пляшут с рукоплесканием и притопыванием ногами»...
Были в старину местности, где сходился честной люд в Петров день на три ключа-родника умываться «петровой водицею» и угощаться при этом случае всякими питиями хмельными. Это питие-умывание сопровождалось песнями, плясками и всякими играми веселыми. В Кашине и некоторых других городах, долго сохранявших старинные обычаи, заведено было устраивать некоторое подобие святочного ряженья. Игрище собиралось на берегу ручья, где в древние времена стоял идол какого-то (вернее всего - Ярилы) языческого бога. Собравшиеся парни гуляли посреди девушек, закрыв себе лица платками. Девушки должны были угадывать парней; угадавшей предсказывалось в скором времени сыграть свою свадьбу.
С XVI-гo столетия вошло в обычай заводить по богатым селам петровские торги. А еще гораздо раньше велось в Петров день «ставиться на суд по зазывным граматам». Был этот праздник не только судов, но и взносов дани-пошлины. «Тянули» об эту урочную пору свою Петровскую дань с люда православного и попы. В деревенском захолустье и теперь еще разъезжают поповские телеги, собирающие положенное, веками установленное подаяние.
Народные слова крылатые плетут свой пестрый узор о Петрове дне. На него - второй, поздний, покос, по замечанию сельскохозяйственного опыта, сложившегося в южной-полуденной полосе матушки Руси. «С Петрова дня - красное лето, зеленый покос!», гласит опыт русака-северянина. «Женское лето - до Петра, с Петрова дни - страдная пора!» - приговаривает краснослов-народ, сыплющий, как из полного короба, всяким прибаутком - то смешливым, то раздумчивым: «Далеко кулику до Петрова дня!», «Худое порося и в Петровки зябнет; дворянская кровь и в Петров день мерзнет!», «В Петров день барашка в лоб (можно разговеться)!», «С Петрова дня зарница хлеб зарит!», «Петро-Павел жару прибавил!», «Утешили бабу петровские жары голодухой!», «Петровка - голодовка, Спасовка - лакомка!» и т. д.
По примете знающих всякое крылатое вещее слово старых людей, надо к Петрову дню наладить косы и серпы: с Петрова дня -пожня, покос. «Коли дождь на Петра - сенокос мокрый!», «На Петров день дождь - сено как хвощ (жесткое, на корм не очень спорое), зато - урожай не худой; два дождя - хороший, три дождя - богатый!», «Если просо на Петров день в ложку - будет и на ложку!»-приговаривает деревенская Русь.
Рыболовство - апостольский труд, по словам православного люда, сведущего в Священном Писании. Потому-то все рыболовы и считают апостола Петра за своего покровителя и наособицу перед всеми другими праздниками чтят его память. К Петрову дню приурочивается большая часть сделок, заключаемых между ловцами и рыбопромышленниками, раздающими ловцам свои воды мелкими участками - отдельно на каждую рыболовную пору, с обязательством ставить рыбу на исады, или на ватаги, по известным ценам. Петровым днем заканчивается весенняя, начинается летняя пора рыболовная. В этот день завершаются расчеты по весеннему лову и заключаются новые сделки на лето. На Петра-Павла устанавливается новая плата за воды (с лодки, или с сети) и производится расценка живорыбного товара, который ловцы обязаны сдать.
Ловецкий праздник в рыбных местах начинается, по благочестивому обычаю старины, крестным ходом на рыболовные угодья, - куда съезжаются ловцы со всех ближних станов и ватаг. После молебна промышленники предлагают своим гостям угощенье, а потом начинают пить «могарычи» по новым сделкам.
Как ни парит после Петрова дня, как ни томит летний зной трудящихся, обливающихся в полях да в лугах потом обильным пахаря, косца и жницу, - а недаром идет из далекой дали веков народное слово: «Прошли Петровки - опало (с деревьев) по листу, пройдет Илья (20-е июля) - опадет и два!». Замолкает к Петрову дню все птаство певучее: соловей - и тот поет только до этой заветной поры. «На Петров день и кукушка подавится ватрушкой!» - говорят бабы-хозяйки, напекая из оскребышев муки, - у кого она к этому времени дотянется, - ватрушек творожных с яйцами - ребятам со стариками на утеху. По иным местам ходят девушки красные в лес на Петров день - «крестить кукушку». Когда упадет 29-й июньский день на постную пятницу с середой-постительницей, говорит красное народное слово, что «мясоед с постом побратался».
Среди народных стихов духовных встречается следующий песенный сказ, поющийся убогими певцами и в наши дни: «Во пустыне пустынщик спасался, не владел ни руками, ни ногами. Во снях ему Пятница явилась, крестом его оградила, свещой его, света, осветила»... - начинается он. Далее «Пятница» уговаривает «пустынщика» встать-пойти «по народу - по христианам» на проповеднический подвиг, а затем - осененный дуновением таинственного стих переходит в более определенный сказ:
«Ты вставай, Петр и Павел,
Ты бери ключи золотые.
Отмыкайте райская двери,
Запущайте живых и мертвых!
Только трех душей не запущайте:
Три души тяжко согрешили: -
Первая душа в утробе младенца затушила;
Вторая душа тяжко согрешила -
Отца-матерь... бранила;
Третия душа тяжко согрешила -
Из хлеба-соли спорину вымала.
Первой душе нет прощенья,
Во святом раю не бывати,
Самого в очи Христа не видати;
Второй душе нет прощенья,
Во святом раю не бывати,
Самого в очи Христа не видати!
Третьей душе нет прощенья,
Во святом раю не бывати,
Самого в очи Христа не видати!»...
Воспевают впроголос калики перехожие эту песнь стиховную, а на Русь июльская страдная пора через прясла глядит. Остается июлю - летней макушке - всего через один июньский денек перешагнуть.
Свеча

ЗЕМЛЯНИЧКА-ЯГОДКА!



«На Тифинскую» (26/ июня/9 июля), в день явления Тихвинской иконы Пресвятой Богородицы) - земляника заспевает, красных девок в лес по ягоды зовет:
Пошли девушки в темны боры,
Пошли красные в лес по ягоды;
Ой люди, люди, по ягоды!
Все девушки ягод понабрали,
Все красные понабрали,
Ой люди, люди, понабрали!
Одна девка ненабрала,
Одна девка лишь гуляла.
Ой люди, люди, гуляла!
И горько растужилась:
Стала плакать, горевать,
Ой люди, люди, горевать!
Горю нечем помочь!
К подругам взмолилась.
Ой люди, люди, взмолилась!
Подруженьки, голубушки,
Голубушки мои, сложитеся.
Ой люли, люди, сложитеся!
Вы сложитеся по ягодке,
Вы бросьте мне по горсточке.
Ой люли, люли, по горсточке!
У меня ли молодой,
У меня ли горемычной,
Ой люли, люли, горемычной!
Отец неродной,
И мать неродная,
Ой люли, люли, неродная!
У меня ли молодой,
Отец свекор, мать свекровь!
Ой люли, люли, свекровь!
И бьют, и журят,
Понапрасну бранят.
Ой люли, люли, бранят!
Подруженьки не сложилися,
Голубушки не сложилися,
Ой люли, люли, не сложилися!
Подруженьки ответ держат,
Голубушки говорят.
Ой люли, люли, говорят!
Никто велел за кустом ходить,
Никто велел по полям бродить.
Ой люли, люли, бродить.

Еще поют:
Пошли девки в сыры боры,
Пошли красны в лес по ягодки,
Ой люли, люли, в лес по ягодки!
Все девушки понабралися,
Все красные понаелися!
Ой люли, люли, понаелися!
Одна девка не набралася!
Одна девка не наелася,
Ой люли, люли, не наелася!
Сама ходючи, растужилася,
Растужившися взмолилася.
Ой люли, люли, взмолилася!
Стала плаката,
Подруг кликати,
Ой люли, люли, кликати!
Подруженьки, вы голубушки,
Вы, голубушки, сложитеся!
Ой люли, люли, сложитеся!
Мне сложитеся по ягодке,
Ах бросьте мне по горсточке!
Ой люли, люли, по горсточке.
У меня вить, младешенькой,
Неродной отец, неродная мать.
Ой люли, люли, неродная мать!
Подруженьки не сложилися,
Голубушки не сложилися,
Ой люли, люли, не сложилися!
В ответ держат подруженьки,
В ответ держат голубушки,
Ой люли, люли, голубушки!
Никто велел за кустом ходить,

Никто велел по полям бродить,
Ой люли, люли, по полям бродить!

У нас в Хабаровске земляника лесная почти нигде не растет.Остались только детские воспоминания про земляничные поляны да как мы нашли землянику в монастыре Царственных Страстотерпцев на Ганиной яме 13 июля 2003 года от Р.Х.

Среди травы созрела земляника...Проходящий мимо старенький иеромонах изумился и поведал,что здесь он никогда не видал такого! Земляника выросла возле Ганиной ямы,почти рядом с лазом в шахту...

Наш фотоальбом ЗЕМЛЯНИЧКА-ЯГОДКА! https://www.facebook.com/media/set/?set=a.299294716880546.1073741980.100004000613160&type=1&l=7183d76376

Земляничка-ягодка во бору родилася.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Во бору родилася, на солнышке грелася.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
На солнышке грелася, русу косу чесала.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Русу косу чесала, гребешочек сломала.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Гребешочек сломала, ручки в пазушки клала.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Ручки в пазушки клала, к себе милого звала.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
К себе милого ждала, насилушку дождалась.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Насилушку дождалась, на шеюшку бросилась.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Ох, миленький ты мой, что ж ты ходишь стороной?
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Что ж ты ходишь стороной, выхваляешься ты мной?
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Выхваляешься ты мной, моей русою косой?
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Моя русая коса всему городу краса!
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
Всему городу краса, а ребятам — сухота.
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!
А ребятам — сухота, а мне, девке, — честь, хвала!
Вот, вот, вот и я; вот и милая моя!


Казачий Круг - Земляничка ягодка https://youtu.be/BoPLCoRBUjo

Свеча

ИВАНОВ ДЕНЬ

Святче Пророче и Предтеча Господень Иоанне,моли Бога о нас!
А. Коринфский. Народная Русь: Иван Купала

После Семика и нераздельно связанного с ним Троицына дня, главным летним праздником у нас в народе является Иванов день, называемый в просторечии «Иваном Купалою», или прямо « Купалою» без всякого добавления к этому имени. Словами старинной, поющейся и теперь в Костромской и некоторых других соседних губерниях, песни так определяется значение этого праздника:

«Как у нас в году три праздника:
Первый праздничек - Семик честной,
Другой праздник - Троицын день,
А третий праздник-Купальница».

Этот третий праздник справляется в народной Руси два дня - 23-го и 24-го июня, во время летнего солнцестояния, когда прекрасное светило дня, по достижении высшего проявления своих творческих сил, делает первый поворот на зиму. Совпадая с днем св. Агриппины и с праздником Рождества св. Иоанна Предтечи, Крестителя Господня, ведущие свое начало с теряющихся в язычестве времен купальские праздники объединяют этих двух святых христианской церкви. «Купало» и «Купальница» - это древние Перун и богиня Заря. По сохранившемуся до наших дней болгарскому поверью, солнце (Перун) сбивается в эти дни с пути-дороги, и ясноокая дева Заря является на помощь светлому богу. Она не только ведет бога богов по небесной стезе, но и каждое утро умывает его росою с напоенных летними благоуханиями лугов, пестреющих к этому времени всеми цветами.
Приуроченные к именам христианских святынь, эти древние празднества, являющиеся до сих пор одним из наиболее ярких пережитков стародавней старины, некогда были общи языческому богословию большинства европейских народов. Они были известны даже в древней Индии и Персии, где приблизительно в то же самое время и с теми же обрядами справлялось празднование богу огня. У древних греков (елевзинския59)[59) Елевзинскяе таинства - древнегреческие празднества, ежегодно справлявшиеся в гор. Елевзисе (в Аттике, на севере от Саламина), именующемся теперь Левзиною. Эти празднества состояли из ряда мистических представлений и были учреждены с целью распространения в народных массах самых возвышенных религиозных понятий. Им придавалось столь важное значение, что на те девять дней, когда совершались они, прекращались даже все судебные дела] таинства) и римлян (праздник Весты и Цереры), в древней Германии («Sungihte», «Sonnenwende» и, позднее, «lohannisfeuern»), в Англии («Midsummersnat»), у бретонцев60)[ 60) Бретонцы - жители Бретани (северо-западного полуострова Франции). Суровая, сравнительно, природа этой гористой страны отразилась на самом характере ее обитателей, - гордых и в то же время меланхолично-суеверных, но смелых мореходов и рыбаков. Во времена Юлия Цезаря Бретань входила в состав Арморики; в IV-м веке она совершенно освободилась от римского владычества и встала во главе мелких армориканских республик, превратившихся сперва в монархии, а затем подчинившихся франкскому королю Хлодвигу (в 497 г. по Р. X.). Франки уступили здесь господство нормандским герцогам; в 1298-м году образовалось особое Бретонское герцогство, слившееся с Францией лишь в 1532-м году], датчан, финнов, - везде встречается нечто подобное. В славянском мире, у всех без исключения народностей, до сих пор купальские празднества не вполне утратили свое первоначальное значение, несмотря на многовековую давность христианства. Из области народной веры они перешли в круг простонародных суеверий, из обрядов - в обычаи, в большинстве случаев служащие забавою для сельской молодежи, совершенно бессознательно воскрешающей на своих игрищах потускнелые образы, безвозвратно канувшие в реку забвения. В старину, когда еще была свежа в народе память языческого прошлого, славяно-русская Церковь вела упорную борьбу с этими обычаями и играми. В настоящее же время только в трудах, оставленных пытливыми исследователями старины в наследие будущему бытописателю человечества, и можно найти более или менее ясное представление о какой-нибудь определенной связи современных простонародных поверий с былой верою.
В «Стоглаве» рассказывается о купальских празднествах, что во время них «нецыи, пожар запалив, предскакаху по древнему некоему обычаю»; что «против праздника Рождества Великаго Иоанна Предтечи и в нощи на самый праздник, и в весь день и до нощи мужи и жены и дети в домех и по улицам и ходя и по водам, глумы творят всякими играми и всякими скомрашествы и песни сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды и скаредными образовании. И егда нощь мимо ходит, тогда отходят к роще с великим кричанием, аки бесни, омываются водою». Приблизительно в это же время летописец псковского Памфилова монастыря, описывая эти празднества «во градех и в селех», находил возможным сказать, что «в годину ту сатана красуется, яко же сущий древние идолослужителие бесовский праздник сей празднуют». Столетие спустя, один русский церковный писатель (XVII-гo века) называет купальские огни и перескакивание через них «обычаем поганым в честь идолов». Но чем позднее, тем все менее и менее враждебно относилась и русская письменность к этому отголоску прошлого. В настоящее время, когда в недрах народа утратилось всякое представление о его прежнем язычестве, никому не мешает уже и цветистая пестрядь все более и более сливающихся с обыденным обиходом жизни народных обычаев, еле сочащимися ручейками вытекающих из обмелевшего моря славянских предании.
Купальские обычаи наиболее сохранились в Малороссии, в белорусском Полесье, на Волыни и по соседству с финнами - в северно-русских губерниях. День Аграфены-купальщицы (23-е июня) посвящается здесь собиранию трав, имеющих - по народной лекарской науке - целебную силу. Из собираемых в канун Купалы травяных зелий пользуются особенным уважением «купаленка» (желтоголов) и цветок «Иван-да-Марья». С последним связано стародавнее предание о купавшихся в дождевых потоках Перуне-громовнике и богине Заре, звучащее громким откликом в белорусской купальской песне:

«Иван да Марья
На горе купалыся;
Гдзе Иван купався –
Берег колыхайся,
Гдзе Марья купалась –
Трава расцилалась»...

Кроме целебных трав, в ночь под Ивана-Купалу народное суеверие советует искать и такие «лютые коренья» и «злыя былия», как «любисток-трава», «перелет-трава», «разрыв-трава». Перед силою последней не может, по его словам, уцелеть ни один замок, как бы он ни был крепок (см. главу «Злые и добрые травы»).
В XVI и XVII столетиях собиратели трав преследовались наряду с закоренелыми преступниками. «Егда приходит великий праздник, день Рождества Предтечева», - писал упомянутый выше летописец, - «исходят мужие и жены чаровницы по лугам и по болотам и в пустыни и в дубравы, ищущи смертныя травы и приветрочрева, от травнаго зелия на пагубу человеком и скотом; ту же и дивия корения копают на потворение мужем своим. Сия вся творят действом диаволим, с приговоры сатанинскими». В «Разрядных книгах»61)[ 61) Разрядные книги - официальный журнал, существовавший для записей русских служилых людей и всяких государственных счетных дел. Ведение этих книг начато в 1471-м и закончено в 1682-м году, когда сожжением их было уничтожено вносившее раздор и смуту между боярами местничество. Впервые часть разрядных книг (1632-1655 г. г.) были напечатаны в 1769-м году в Москве, под заглавием «Повседневные дворцовые записки»; следом за нею появились в печати и другие, послужившие богатым историческим материалом] находятся записи о целом ряде старинных судебных волокит о таких травоведах. Достаточно было найти у кого-нибудь неведомый корень или пучок неизвестной травы, чтобы этому было придано значение злого умысла. Пойманных накануне Иванова дня «ведунов» пытали, били батогами, чтобы «не повадно было бы носить и собирать травы и коренья».
Цвет папоротника - «златоогненный цвет» русских сказок, с которым связаны поверья о кладах, зарытых в лесных дебрях - до сих пор продолжает привлекать к себе внимание «знающих травы и всякое слово» людей из народа. Ходит молва в последнем и теперь, что папоротник цветет только в Иванову ночь, - точнее, в самую полночь под Иванов день. Немногим удается, по отголоскам этой молвы стародавней, найти и сорвать дивный «царь-цвет», окруженный зоркою стражей изо всякой лесной нечисти, забирающей за время его цветения самую крепкую силу над суеверным людом. Это не то, что купаленка (trollius europaeus), медвежье ушко (verbascum), или богатенка (erigeron acre), которые тоже собирают в эту ночь и втыкают в стены дома - на имя каждого из семьи, замечая, что, если чей цветок скорее завянет, тому - или умереть в этот год, или захворать. Тех - сколько хочешь можно найти в лесу.
После Иванова дня - первый покос. День ведьм, оборотней, колдунов и проказ всякой нежити, начиная с домовых и кончая русалками, - этот праздник является, по верной народной примете, также и днем полной зрелости полевых и лесных трав, расцветающих к этому времени во всей красе. Недаром и пчела, в записанной Далем пословице, говорит мужику: «Корми меня до Ивана, сделаю из тебя пана!» «До Ивана просите, детки, дождя у Бога», - говорит наш крестьянин, - «а после Ивана я и сам упрошу!» «Коли до Ивана просо в ложку, будет и в ложке!» и т. д. Все растущее на земле - к «Иванову дню «в полном соку». Потому-то и самый сбор лечебных и всяких иных трав приурочен к этой поре.
В древности в честь бога-огня, бога-солнца, бога-грома зажигались во время летнего солнцеворота праздничные огни. В купальских празднествах, даже и по дошедшим до нас пережиткам их, и теперь самым ярким по окраске обычаем является некогда осуждавшееся наравне с идолослужением «возжение купальских костров». И в наши дни у всех славян, а равно и у соседних с ними иноплеменных народов, в ночь под Ивана Купалу загораются по полям, берегам рек и холмам праздничные огни. У карпатороссов, как некогда у древних германцев, для зажжения купальского костра пользуются «живым огнем», добываемым путем трения дерева о дерево. При первой вспышке пламени, собравшаяся толпа молодежи откликается огню веселыми купальскими песнями. Девушки, разодетые во все яркое и пестрое и убранные цветами, и парни, схватившись попарно за руки, перепрыгивают через пламя, связывая с удачею или неудачею своего прыжка судьбу своей супружеской жизни. По словам некоторых суеверных старожилов Украины, прыганье через купальские костры избавляет от сорока злых недугов, - между прочим, от бесплодия. В настоящее время в малорусских селах эти костры заменяются кучами жгучей травы - крапивы. В польских деревнях, смежных с карпаторусскими, матери сжигают на купальских кострах снятые с больных детей рубашки, чтобы вместе с ними сгорела и болезнь. У чехов, литовцев и в некоторых малорусских местностях принято перегонять стада через огни, разложенные в поле на Иванову ночь. В Сербии пастухи обходят со свернутыми из бересты светочами скотные дворы - с тою же целью. Словаки и чехи разбрасывают головешки с Иванова костра по полям и огородам - «от червей». У нас, в белорусской округе, крестьянки вбивают у околицы в землю большой кол, обложенный соломою и кострикою от кудели, «в ночь на Ивана» зажигают его и, подбрасывая в огонь березовые ветки, припевают-приговаривают слова, относящиеся к урожаю льна.
В некоторых великорусских местностях - например, в Нерехт-ском уезде Костромской губ., еще накануне Аграфены-купальницы, деревенские девушки собираются на беседу и толкут ячмень в ступе, сопровождая эту несложную работу песнями. Утром, на Аграфену, из этого ячменя варится - в складчину - обетная каша, съедаемая вечером, когда все участвующие в пирушке бегут на реку - в первый раз купаться, чтобы затем, умывшись вечерней росою, идти на «купальские огни». В других местах перед зажиганием костров девушки парятся в бане свежими вениками, связанными вместе с душистыми лесными травами. Общее купание с песнями сохранилось далеко не по всей Руси, но вода (омовение) и огонь (очищение) до сих пор всюду неразрывно связаны в купальских празднествах как и в стародавние годы.
Костры, зажигавшиеся когда-то в честь Перуна-громовника, могут служить ярким олицетворением торжества летнего солнца, вместе с дождем оплодотворяющего землю. В честь ясноокой и светлокудрой богини весны - Лады - приносилась в старину жертва - белый петух. В настоящее же время, на купальских пирушках в Полесье и на Волыни непременно едят белого петуха. В Малороссии еще в конце шестидесятых и начале семидесятых годов наблюдался на Иванов день любопытный обычай, имеющий связь с чествованием Лады. Деревенская молодежь наряжала соломенную куклу, убирала ее «плахтами», «монистами» и цветочными венками и приносила на место купальского игрища. Здесь стояла уже срубленная в соседнем лесу верба или «тополя», обвешанные лентами. Дерево называлось «мареною» (Морана - богиня смерти); под него ставилась принесенная кукла, а возле нее - стол с яствами и питиями, в складчину припасенными для праздника. Зажигался костер; через огонь начинали прыгать попарно, держа в руках «Ладу». На рассвете и эту последнюю, и дерево-марену топили в реке, срывая с них все наряды-уборы.

«Ходыли дивочки
Коло Мариночки,
Коло мово Купала.
Купався Иван,
Та в воду упав.
Купала на Ивана!

Пелась, повторялась бесчисленное количество раз эта старинная песня, приуроченная к описанному обычаю еще давними пращурами игравших ее «дивочек» и «парубков». Нечто вроде этого обычая сохранилось в Богемии, где - при первой вспышке костра -парни бросаются к разубранной цветами елке и срывают с нее венки. В Подлесье, где дольше всех уживается непокорная суеверная память былого, «Ладу» изображает самая красивая девушка в деревне. Ее с ног до головы опутывают венками и перевязями из цветов и ведут в лес. «Дзевко-Купало», не имеющая на себе никакого наряда, кроме выращенного матерью-природою, раздает, с завязанными глазами, подругам венки в кругу веселого хоровода. Кому какой венок достанется - такова и судьба того...
В стародавние годы в купальские игрища входили совершаемые и теперь по иным местам на Всесвятское заговенье проводы русалок. Русалки, по древнему верованию славян, души умерших. Весною, -гласит седая старина, - оживают они и бродят по земле. Воды слыли у славян-язычников ближайшим путем-дорогою в подземные недра. Русалки («мавки»), живущие, по народному поверью, в реках и озерах, с наступлением весенних праздников вылезают из воды и виснут по деревьям. Придет на светлорусский простор Иван-Купала, и - нет им более места на земле. Уходить приспевает пора им всем опять в свое подводное царство.

«Русалочки-земляночки
На дуб лезли,
Кору грызли,
Свалилися, забилися» -

- поется в одной отзывающейся стародавней стариною, дошедшей до наших дней купальской песне.
Некоторые исследователи видят в «Купале» олицетворение совершенно особого древнеязыческого божества наших предков, а не того же бога-громовника - Перуна, являвшегося на землю в знойные летние дни в образе щедрого и милостивого путника, осчастливливавшего всех попадавшихся на пути. Но суть дела не в этом, а в самых обычаях, в которых проявляется этот яркий образ народного воображения, сохраняющий на себе отпечаток древности.

«Купався Иван,
Та в воду упав...
Купала на Ивана».

В этих словах песни очевидна связь песенной «выдумки» с верным действительности сказанием о тех временах, когда на Руси - поверженные во прах первыми лучами христианства - идолы-боги были сброшены со своих холмов в воду и плыли вниз по течению, добиваемые шестами и баграми, для вящего позора своего бессилия перед всемогущим Светом истинной веры.
Судя по новейшим исследованиям крестьянского быта, купальские праздники постепенно вымирают в великорусских губерниях. Местами отголосок их сохранился только в одних словах песен, которым не придается особого значения. О каком-либо зажигании Ивановых огней - здесь никто и не помнит. По старой памяти, водят еще только поздние хороводы, до самой «белой зари» в Иванову ночь. Старики, тоже успевшие забыть о шумных празднованиях Купалы и Купальницы, поминают виновника этих празднеств только в своих приметах, что - «сильная роса на Ивана-Купалу - к урожаю огурцов», или: «на Иванову ночь звездно - много грибов» и т. п.
В окрестностях Петербурга довольно шумно справляют «Ивана-Купалу» местные немцы-колонисты. Их «Куллерберг», сопровождающийся зажиганием костров и пирушками, носит на себе тот же отпечаток языческой старины, как и сохранившиеся в глуши белорусского Полесья и в наших малороссийских губерниях купальские празднества.(
http://cddk.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=608)

Наш фотоальбом ИВАНОВ ДЕНЬ
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.295502787259739.1073741966.100004000613160&type=1&l=3870c4a044
Свеча

АГРАФЕНА-КУПАЛЬНИЦА


Мученица Агриппина Римляныня








АГРАФЕНА-КУПАЛЬНИЦА    

В северо-восточных местах России праздновали вместо Купалы Агриппину-купальницу. Перед собиранием хлеба приносили ей жертвы и с того же времени начинали купаться в реках, потому она прозвана купальницею. Молодые люди украшались венками, раскладывали ввечеру огонь, плясали и пели в честь купальницы. В Архангельской губ. топят бани в день св. Агриппины, настилают пол травою купальницею (лютик), а потом купаются в реке. В окрестностях Москвы девушки парятся в банях свежими вениками, связанными из целебных трав, и готовят кашу. В Петербурге встречалось мне видеть, что старые люди накануне Агриппины-купальницы парятся свежими березовыми вениками со смесью разных жгучих и целебных трав: крапивы, лютика, папоротника, богородицкой травы, ивана-да-марьи, ромашки, мяты и полыни* [* Я спросил у одного старика, для чего это делают? – Э, барин, ты вишь и не знаешь, – отвечал он, – эти травы изгоняют всю телесную нечистоту, а Аграфена-купальница заповедала то нам.].
      В некоторых уездах Новгород, губ. (около Старой и Новой Ладоги и Тихвина) топят на Иванов день бани и парятся травою иван-да-марья. В Нерехотском уезде (Костромской губ.) девушки собираются накануне Аграфены-купальницы к одной из своих подруг толокчи в ступе ячмень, и это толчение сопровождается веселыми песнями. На другой день варят из него кашу, которая называется кутьею, и едят ее вечером с коровьим маслом; потом берут передние колеса телеги с осью и оглоблями, возят сидящих на оси по селению и полям, распевая до утренней росы, и, в заключение, умываются росою, думая, что она приносит здоровье** [** Кар. «И. Г. Р.», т. 7. с. 187 – 189, примеч. 371 и 372; т. I, с. 90 – 91, изд. 1817 г.].
      В других местах России производили иначе празднество Купальницы и Купалы. В день св. Агриппины собирали крапиву, шиповник и другие колючие растения, клали в кучу и скакали через них не только люди, но и рогатый скот, чтобы воспретить русалкам, лешим, ведьмам и злым духам доить молоко, которое, до мнению народа, засыхает у коров после их доения. Ночью возобновляли зажженные огни, чтобы предохранить свои стада от порчи леших*** [*** Guthrie «Dissert. Sur les antiq. de Russie», c. 77.].
      Более ста лет тому назад ижоряне праздновали в окрестностях Петербурга ивановский огонь с особым отличием от других. По рижской дороге, в 10 верстах от Петербурга, находилась липа, ветви которой сплетались с ветвями других деревьев так, что они образовывали природную беседку. Петр В. не раз отдыхал в ней. Тут собирались ижорки в Аграфенин день и проводили всю ночь при разложенном огне, с пением и воплем. Напоследок сжигали белого петуха, сопровождая жертвоприношение скачками и плясками.
      В других местах приносили славяне жертву с 24 по 29 июня Куполе, которого боготворили под видом бога земных плодов. Юноши, девицы, мужчины и женщины, украшенные венками и опоясанные травяными и цветными поясами, раскладывали огонь, плясали около него, взявшись за руки, и пели песни при перепрыгивании. В день Петра и Павла с теми же обрядами ставили качели; качались, пели, плясали и скакали на досках* [* Чулков «Абевега русск. суев.». {См.: Аграфенин, с. 1 и Купало, с. 228, изд. 1786, Москва.]. В Москве издревле празднуется на трех горах Иванов день. Несколько лег тому назад разводили здесь огни и пировали.
   

МЕСТНОЕ СОВЕРШЕНИЕ КУПАЛЬСКИХ ОГНЕЙ

      Купальские огни разводятся по всей России с некоторыми местными изменениями. На Подоле и Волыни девицы сходятся в то место, где поставлена убранная венками и цветами верба, называемая Купайло, и, идучи вокруг нее, поют печальные песни. Мужчины и женщины стекаются на это зрелище в праздничных одеждах; молодые парни бросают полевые цветы на то место, где ходят девушки, и потом бросаются на вербу, отнимают ее у девушек и обрывают венки и цветы.
      Простой народ в Литве верит, что в ночь пред Ивановым днем ведьмы высасывают молоко у коров, но чтобы воспрепятствовать им, втыкают по углам хлевов ветви ласточьего зелья, над дверями вешают убитую сороку и приколачивают крест-накрест кусочки сретенской восковой свечи. Другие ходят в полночь искать в лесу папоротник. Желающий достать папоротник отправляется один в глубину леса, чтобы не было слышно пения петуха, и, пришедши на то место, где он растет, очерчивает около себя круг рябиновой палкою и садится в нем. Едва покажется цвет, он должен немедленно сорвать его, но тотчас вылетят из ада черти, будут его упрашивать, чтобы он отдал; если это не склонит его, то начнут путать, грозить, скрежетать зубами, выть пронзительно и страшно. Но он не должен выходить из своей черты и спокойно ожидать зари. Если он выйдет за черту круга, то у него вырвут папоротник, производящий чудесное действие: владеющий им делается колдуном, знает прошедшее и будущее. В Иванов день солнце, по мнению людей, выезжает из своего чертога, на трех конях: серебряном, золотом и бриллиантовом к своему супругу месяцу; в проезд свой пляшет солнце и рассыпает по небу огненные искры, которые могут видеть только при его восходе.
      Накануне субботки или Ивана Купалы не выпускают земледельцы в поле своих коней <для того>, чтобы ведьмы не ездили на них в Киев, на Лысую гору, где в то время бывает их сборище.
      В день Купалы складывают костер из поношенных лаптей, онуч и лубяных вещей и зажигают -их; потом скачут и поют, пока не сгорит весь костер. Когда сгорит более половины, тогда перескакивают через него парни, девицы, вдовы и женатые. Женщины приносят с собою вареники и водку и угощают веселящихся. Вареники готовят из грешневой муки и начиняют их толченым конопляным семенем и луком. После начинают танцевать около костра, бросая в него березу и конопель* [* Golebow. «Gry i zabaw.», ч. 3, с. 299.].
      В Белоруссии вбивают накануне Ивана, по солнечном заходе, кол в землю; обкладывают его соломою и коноплей, а на самый верх кладут пук соломы, называемый Купало. Когда смеркнется, зажигают его, а вокруг бегают поселяне и поселянки, бросая в него березовые сучья и приговаривая:
      Коб мой лен
      Так великий був,
      Як етая фарасина! –
      т. е. если б мой лен был так велик, как эта хворостина. Девушки, парни и молодые женщины поют потом:
      Купала на Ивана!
      Где, купала, начавала?
      Купала на Ивана!
      Купала на Ивана,
      Начевала у Ивана.
      Купала на Ивана!
      Купала на Ивана,
      Шо у Ивана уживала.
      Купала на Ивана!
      Купала на Ивана
      Уживала варенище у алейще.
      Купала на Ивана!
      Купала на Ивана,
      Рыбку з перцем,
      Чеснок с клейцем.
      Купала на Ивана!
      Купала на Ивана.
      В других местах собирают ночью девушки и молодые женщины лечебные травы: лопань, былицу, яскер, полынь, руту и расходник. Не участвовавшая в забавах <из-за> домашних занятий предается грусти, и это очень хорошо выражено в песне:
      Молодая, молодица.
      Выйди до нас на улицу,
      Разложи купальницу.
      Николы мени выходиты,
      Бо дитя малое,
      Свекровь лежит, не колыше,
      А свекруха сидыт, не дримае.
      Малая ночка,
      Купалыночка!
      Не выспалася Гануся –
      Змочила хустоньку
      Слезы утираючи;
      Шукала шнуры едвабны,
      Путала кони вороны.
      Малая ночка,
      Купалыючка!
      Не выспалася Парася –
      Погнала волы хлипаючи,
      Змочила огонь котячи,
      Слезы утираючи;
      Шукала шнуры валовы,
      Путала щуры половы* * Goleb. «Gry i zabaw.», ч. 3, с. 298 – 301.] [.
      В местечке Гомеле** [** Принадлежащем ныне фельдмаршалу графу Паскевичу-Ереванскому, князю Варшавскому.], близ города Белиц (Могилевской губ.) поют:
      У пана Ивана посередь двора
      Стояла верба,
      На верби горили свичи.
      С той вербы капля упала,
      Озеро стало.
      В озере сам Бог купався
      С дитками, судитками*** [*** Paul. «Piesn lud. polsk.», с. 24.].
      В Витебской губер. накануне Иванова дня, называемого Яни день, собираются по домам поселянки до солнечного восхода и убираются в самые нарядные платья. Молодые девушки надевают на голову вайник (род повойника из голубой материи, унизанный бисером и вышитый узорами), поверх вайника – венок из трав и цветов. В косу, развевающуюся позади, вплетают ленты, а шею повязывают цветным платком, и все так прекрасны, что каждая из них красавица. Несколько десятков пар сходится на луг и забавляется танцами или отправляется попарно при пении песен к дому помещика. В честь его и семейства поют поздравительные песни. Помещик всем своим домом должен встретить их и угостить. От него они идут с поздравлениями к другим, и весь вечер проводят в пении и играх, в коих принимают участие и парни. Иногда замужние и молодые обоего пола ожидают солнечного восхода близ зажженных смоляных бочек и пылающих костров, распевая:
      Иван да Марья
      На горе купалыся.
      Гдзе Иван купався,
      Берег колыхався;
      Гдзе Марья купалась,
      Трава расцилалась.
      Песни раздаются дотоле, пока солнце не заиграет на небе. Часто при разгуле поют под дудку:
      Калиж тая серила прашла,
      Як няиевши на пригон нашла,
      Весь день жала, нялянилася,
      Злому войту пакланнлася.
      А цяпержа ни о чем тужиць,
      А войт пьяный у карчме ляжиц.
      Ночь Купалы исполнена, по мнению простолюдинов, чародейных явлений. Рыбаки уверяют, что поверхность рек бывает тогда подернута серебристым блеском, деревья переходят с места на место и шумом своих ветвей разговаривают между собою. Утверждают еще, что кто имеет при себе папоротник, тот может понимать язык каждого творения; может видеть, как расходятся дубы и составляют свою беседу: может слышать их разговоры про богатырские свои подвиги. Кто сорвет в эту ночь перелет траву, тот будет во всем счастлив.
      В Малороссии, Полтавской, Черниговской, Харьковской, Киевской и в смежных с ними губерниях, где употребляется малороссийское наречие и малороссийские обычаи, собираются накануне Ивана Купалы молодые девушки в праздничном наряде к дереву марене, черноклену или другому какому-либо срубленному; головы девушек тогда увиты венками из кануфера, любистка, зирока, божьего дерева, се-кирок, барвиночек, василька, мяты, руты, резеды и других душистых трав; шапки молодцов, надетые набекрень, украшаются ими любимою душистой травою. Когда сойдутся для празднования, в коем принимают иногда участие и молодые женщины, тогда девушки после взаимных приветствий берутся за руки, ходят вокруг дерева и поют:
      Ой, мала ничка,
      Петривочка,
      Не выспалась наша дивочка!
      Не выспалась, не наигралась
      С козаченьком не настоялась.
      К чреди шла, задремала,
      На пеньки ноги позбывала,
      На шпички очи повыймала,
      Авже коровы у дубровы,
      Авже телята пасут хлопьята,
      Авже вивцы на крутой гирцы.
      За этим расходятся в разные стороны, и одна из девушек берет соломенную, одетую в женское пестрое платье, куклу, ставит ее под дерево; другие девушки убирают ее голову лентами, очипком и украшают шею намистом. Это чучело называется Купалою. В других местах ставят просто соломенное чучело с деревянными руками, на кои вешают венки и женские украшения. Куполу обкладывают кучей соломы с крапивою и зажигают; потом, друг после друга, перескакивают через огонь и поют:
      Ходыли дивочки около мареночки,
      Коло мое водыла Купала;
      Гратыми сонечко на Ивана.
      Накупався Иван, та в воду впав.
      Купала пид Ивана!
      В Махновском уезде (Киевской губер.) ставят девушки вечером дерево в землю, которое украшают цветочными венками и при пении зажигают вокруг него огонь. В Полтавской губ. делают вечером под Иванов день чучело из соломы, называемое мора (призрак), носимое и при начале весны. Его несут к воде при пении или, наложив груду жгучей крапивы, перескакивают через нее босыми ногами, а после раскладывают огонь и прыгают через него. Где есть поближе река, туда бросают чучело вместе с венками или развешивают венки на дереве. Иные несут домой свои венки, вешают их в комнатах и хлевах для охранения себя и домашних животных от нечистой силы. При перескакивании через огонь поют:
      Купала на Ивана!
      Купався Иван,
      Та в воду упав.
      Купала на Ивана!
      Иные скачут через огонь в венках. Домохозяева с ночи на Ивана Купала оставляют телят ночевать вместе с коровами, чтобы ведьмы не портили дойных коров, а в хатах кладут на окошках жгучую крапиву, которая будто бы не пускает нечистый дух в избы. Когда несут или убирают Купало, тогда поют:
      Та йшли дивочки и тояго дочки,
      С тии вода чорна хмара на долини пала.
      На улицы Купала на Ивана!
      А в перипилочки нижки ни велички,
      И на гору не зойде, на долини не стане,
      Купала на Ивана!
      Сего дня Купала, а завтра Ивана –
      Чим мени, моя мати, торговаты?
      Повезу я свекорка продавать!,
      Риднего батынька куповаты.
      Здешевыла свекорка, здешевыла,
      Риднего батынька не купила!
      Сего дня Купала, а завтра Ивана,
      Чим мени, моя маты, торговаты?
      Повезу я свекруху продавать,
      Ридну матыньку куповаты.
      Здешевыла свекруха, здешевыла,
      Ридней матыньки не купыла!
      Сего дня Купала, а завтра Ивана,
      Чим мени, моя маты, торговаты?
      Повезу я диверка продавати,
      Риднего братынька куповаты!
      Здешевыла диверка, эдешевыла.
      Риднего братынька не купыла!
      Сего дня Купала, а завтра Ивана,
      Чим мени, моя маты, торговаты?
      Повезу я зовыцю (золовку) продавать,
      Ридную сестричку куповаты.
      Здешевыла зовыця, здешевыла,
      Ридней сестрицы не купыла!
      В некоторых местах Малороссии сажают под срубленным деревом марены вместо чучела дитя, которое убирают цветами и венками. Девушки, убрав его, развешивают свои венки на дереве и потом, взявшись за руки, ходят хороводом и поют.
      Стояла ту поля, в край чистаго поля,
      Стай ту полинько, стий, не розвивайся!
      Войному витроньку не поддавайся.
      На нашей ту поли четыре сокола:
      Первый соколке, молодый Иванко,
      А другий соколко, молодый Николко,
      А третий соколко, молодый Михаиле,
      Четвертый соколко, молодый Васильке.
      Ой, Купалочка купалася,
      Та на бережку сушилася,
      Тай тому люди дивовались.
      Ой, не дивуйтесь сему люди.
      Бо я бачила дивнийше:
      Щука-рыба красно ткала,
      А рак на буйрак цивки сучит,
      А муха-горюха дижу мисит,
      Комар пищит, водицу несет.
      Пропев купалочные песни, бросают марену в воду. Когда же сами купаются, тогда топят марену в реке. После купанья угощают друг друга приготовленными закусками и, наконец, возвращаются домой с веселыми песнями. В иных местах молодые обоего пола купаются в реках перед закатом солнца. Вечером раскладывают огонь на полях и на горах. Девушки и мужчины, взявшись за руки, прыгают попарно через огонь. Если при <прыжке> не разойдется пара, то это явная примета, что она соединится браком. Веселые рукоплескания сопровождают скачущих и, непременно, до последней пары. Потом поливают огонь водою и после идут домой толковать о своих венках, не забывая петь дорогою:
      Ой, не стий, вербо, над водою,
      Та не пускай зилье по Дунаю.
      Ой, Дунай, море розливае
      И день и ночь прибувае,
      В вербо корень подмывав,
      А сверхи вершок усыпае,
      Коло верби листья опадае,
      Стань соби, вербо, на рыночку,
      У крищатому барвиночку,
      У запашном васильку.
      Наши подоляне церковь збудовали,
      Не так збудовали, як намалевали.
      Та намалевали три мисяцы ясных:
      Ой, первый мисяц, молодый Иванко,
      А другий мисяц, молодый Васильке,
      А третий мисяц, молодый Михаиле.
      Наши доляне церковь збудовали,
      Не так вэбудовали, як намалевали
      Та намалевали три зирочки ясных,
      Три дивочки красных –
      О, перва зирочка, млада Маричка,
      А другая зирочка, млада Ганочка,
      А третья зирочка, млада Варичка.
      Сонце сходе, играе,
      Иванко коника сидлае,
      На стрименочки ступае,
      На сиделечко злегае.
      Тяжинко, важинко вздыхае,
      А его батинько пытае:
      – Що ты се, сыночек, гадаешь?
      На що ты, коника, сидлаешь?
      – Що тоби, батинько, до сего,
      Сидлаю коника не твоего –
      Пойду до тестя до своего.
      Пущу я коника по двору,
      Своему тесгиви на хвору.
      Ой, у моего тестя новый двир,
      И барвиночком сшили двирь,
      И василечком мели двирь,
      Щоб мене тещинка хвалила,
      Щоб мене дивчина любила.
      Ой, чие жито под горой стояло?
      Иванкове жито под горой стояло,
      Пид горой зелененько, по мисяцу видненько,
      Молода Маричка ходы жыто жаты.
      Як я тебе возьму, жыты жаты научу.
      Пид горой зелененько, по мисяцу видненько, серденько.
      Ой, вербо, вербо, вербиця,
      Час тоби, вербиця, роэцвитця.
      Ой, ище ни час, ни пора.
      Час тоби, Иванку, женицься.
      Ой, ище ни час, ни пора,
      Еще ж моя дивчина молода.
      Та нехай до лита, до Ивана,
      Щоб моя дивчина погуляла;
      Та нехай до лита, до Петра,
      Щоб моя дивчина пидросла* [* Снегир. «Русск. простонар. празд.», вып. IV, с. 47 – 50. Эти песни были сообщены ему профес. Харьков, универ. г. Артемовским-Гулаком, которому достоверно известно, что они поются на Ивана Купала.].
      Иване, Ивашеньку,
      Не переходь дороженьку.
      Иване, Ивашеньку!
      Як перейдешь, виноват будешь.
      Иване, Ивашеньку!
      Зроблю тоби у трех зильях,
      Иване, Ивашеньку!
      Прийшлось дивкам за Дунай плысти.
      Иване, Ивашеньку!
      Вси дивочки переплыли.
      Иване, Ивашеньку!
      А сироточка утонула,
      Иване, Ивашеньку!
      Дошли слухи до мачихи,
      Иване, Ивашеньку!
      Та не жаль же мени дочки,
      Иване, Ивашеньку!
      Жаль плахточки крещаточки,
      Иване, Ивашеньку!
      И запасочки синяточки.
      Торох, торох, по дорози!
      Що за гомон по дуброви?
      Ой, брат сестру вбивать хоче!
      Сестра в брата прохалалася:
      – Мий братечку, голубчику,
      Не вбивай мене в лисочку;
      Убий мене в чистом поли.
      Ой, як убьешь, поховай мене;
      Обсады мене тремя зильями:
      Першим зильем гвоздичками,
      Другим зильем васильками,
      Третьим энльем, сгрилочками.
      Дивочки идут, гвоздички рвут,
      И мене зпомянут;
      Молодицы идут, василечки рвут,
      И мене зпомянут;
      Паробочки идут, стрилочку рвут,
      И мене зпомянут.
      А в борку на клинку,
      Чий же то лен, да не полотый?
      То Марусин лен та не полотый.
      Чомуж вона та не выполола?
      То за сим, то за тым,
      То за сном товстым.
      Ой, чия ж то синожат та не кошаная?
      То Грыцькова синожат та не кошаная.
      То за сим, то за тым,
      То за сном товстым* [* Максимов «Малор. песн.», с. 164–167, изд. 1827 г.].

      ИВАНОВСКАЯ НОЧЬ

      Ивановская ночь считается в Малороссии страшной ночью. Там думают, что в это время хаты и скотные загоны посещаются ведьмами и вукулами (оборотнями). Для отвращения их посещения раскладывают по окнам, порогам и стойлам жгучую крапиву или папоротник. Одни Яги-бабы* [* У венгерских славян, находится поговорка о Яге-бабе:
      Енэи баба,
      Стара баба!
      Ты машь зуб костены,
      Дай ми за нь зелезны.
      Kollar. «Narod. Zpiew.», ч. I, с, 12.], колдуны и киевские ведьмы, которые собираются тогда во множестве, летают на помеле на Лысую гору или чертово берепище, находящееся под Киевом, где они советуются на пагубу людей и домашних животных. В Иванов день не выпускают коня в поле, думая, что чародейка заездит его.


   

День Аграфены-купальщицы (23 июня/6 июля - святой мученицы Агриппины), посвящается собиранию трав, имеющих - по народной лекарской науке - целебную силу. Из собираемых в канун Купалы травяных зелий пользуются особенным уважением «купаленка» (желтоголов) и цветок «Иван-да-Марья».
В XVI и XVII столетиях собиратели трав преследовались наряду с закоренелыми преступниками. «Егда приходит великий праздник, день Рождества Предтечева», - писал упомянутый выше летописец, - «исходят мужие и жены чаровницы по лугам и по болотам и в пустыни и в дубравы, ищущи смертныя травы и приветрочрева, от травнаго зелия на пагубу человеком и скотом; ту же и дивия корения копают на потворение мужем своим. Сия вся творят действом диаволим, с приговоры сатанинскими». В «Разрядных книгах» ( Разрядные книги - официальный журнал, существовавший для записей русских служилых людей и всяких государственных счетных дел. Ведение этих книг начато в 1471-м и закончено в 1682-м году, когда сожжением их было уничтожено вносившее раздор и смуту между боярами местничество. Впервые часть разрядных книг (1632-1655 г. г.) были напечатаны в 1769-м году в Москве, под заглавием «Повседневные дворцовые записки»; следом за нею появились в печати и другие, послужившие богатым историческим материалом) находятся записи о целом ряде старинных судебных волокит о таких травоведах. Достаточно было найти у кого-нибудь неведомый корень или пучок неизвестной травы, чтобы этому было придано значение злого умысла. Пойманных накануне Иванова дня «ведунов» пытали, били батогами, чтобы «не повадно было бы носить и собирать травы и коренья»...

СВОЙСТВО КУПАЛЬСКИХ И ЧАРОДЕЙНЫХ ТРАВ
С совершением купальских обрядов неразлучны некоторые травы как предохранительные средства от болезней и злых духов или как имеющие особую силу заколдовывать и открывать тайну. К таковым принадлежат: колюка, папоротник, или кочедыжник, тирлич, плакун, дурман, адамова голова, болотный голубец, ревенька, одолень, земляника, перенос, на-сон, разрыв, перелет, иван-да-марья, будяг-чер-тополох, подорожник, лопушок, купаленка, медвежье ушко, богатенька, чернобыльник, лютик, архилин, муравьиное масло, медяница, или курячья слепота и петров крест.

Колюка собирается в Петров пост в продолжение вечерней росы, с великим рачением не одними поселянами, но и чародеями. Она засушивается и хранится в коровьих пузырях. Дается за великую тайну стрельцам, которые думают, что окуренное колюкою ружье стреляет всегда впопад и сама чародейская сила не может заговорить его.
      Папоротник, или кочедыжник. Его срывают в канун Иванова дня, ночью, с особенными обрядами и заговорами. Думают, что он только в это время цветет, однажды в год, и огненным цветом. Я не слыхал, чтобы кто похвалился, что ему удавалось отыскать этот чудесный, всемощный цветок, потому что он охраняется адскою силой. Это поверье основано на том, что папоротник образует невидимое цветение. Кто отыщет расцветший кочедыжник, тот величайший счастливец. Он может повелевать всем без исключения: перед ним бессильны цари и мощные правители, и сами нечистые духи в его распоряжении. Он может знать, где скрываются клады, входит беспрепятственно в сокровищницы, лишь стоит ему приложить цветок к железным запорам и замкам – все рассыплется перед ним! Он может открыть себе свободный вход к всем красавицам, принимая на себя образ невидимки или какой захочет, словом, нет ничего для него, что бы не было ему недоступным или невозможным. Как цветет папоротник и какие принимаются средства для получения его, об этом так рассказывают знахари. Из широколистного папоротника является цветочная почка и поднимается постепенно: она то движется, то останавливается, и вдруг зашатается, перевернется и запрыгает, как живое. Иные даже слышат голос и щебетанье, и все это делает адская власть, чтобы, пугая людей, не допустить их до цветочка. Когда созреет почка, тогда наступает ровно 12 часов ночи: она разрывается с треском, вся покрывается огненным цветом; глаза не могут вынесть – так пышет от него жаром! Вокруг и вдали разливается яркий свет, и только невидимая рука срывает его. Ищущий цветок очерчивает около папоротника круг, становится в нем и, произнося заговор, ожидает полночи. Надо, чтобы решившийся на такой поступок был неустрашимым и переносил безбоязненно все привидения. Если он отзовется на голос или поворотится к призраку, то лишится жизни. Злой дух сорвет с него голову вместо папоротника и пошлет его душу в ад на мучение за то, что дерзнул похитить цветок, составляющий украшение ада.
      Тирлич срывается одними ведьмами и чародеями на Лысой горе (под Киевом) только накануне Иванова дня. Из тирлича ведьмы выжимают сок и употребляют его для своих чар, особенно против гнева властей* [* Некоторые солдаты, чтобы отклонить от себя гнев своих отцов-командиров, прибегают к следующему предрассудку. Кладут в сапог пучок соломы и носят его сутки, потом переворачивают пучок и носят еще сутки, наконец, на третий день, вынув пучок из сапога, кладут солому на перекрестке, приговаривая: «Как расходятся эти дороги на четыре стороны, так разойдитесь гневные мысли против меня, моего отца-командира».].
      Плакун достается в Иванов день при утренней заре. Тот может наводить страх на всех, кто владеет им. Его обыкновенно имеют только чародеи. Особенная сила его состоит в корне, который гонит нечистых духов и смиряет их. В некоторых местах суеверие к плакуну доходит до сумасбродства. Чародей, войдя в церковь с корнем и став у алтаря лицом к востоку, произносит заговорные слова: «Плакун! Плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Не катись твои слезы по чисту полю, не разносись твой вой по синю морю. Будь ты страшен злым бесам, полубесам, старым ведьмам киевским. А не дадут тебе покорища, утопи их в слезах; а убегут от твоего позорища, замкни в ямы преисподние. Будь мое слово при тебе крепко и твердо век веком». Почитая корень за чудесную силу, суеверы носят его при себе на кресте. Тогда человек, по их мнению, не попадется ни в какие искушения дьявола и ни в какие недуги. Повесив же сделанный из плакуна крест на бесноватого, верят, что этим способом можно изгнать поселившегося беса. Утверждают еще, что беснующиеся, увидев корень, вскрикивают, мечутся во все стороны и страшно ревут, когда надевают на них крест из плакуна.
      Дурман. Если кто, срывая дурман, сделает какое-нибудь странное движение, например перекувырнется, и потом бросит его на каменку в баню, то все находящиеся в ней станут кувыркаться.
      Адамова голова. Растет кустом около болот, вышиною в 1/2 арш. Цвет этой травы синий, багровый и темно-желтый, листья в ладонь и шершавые. При срывании крестятся и читают молитвы: «отче наш, помилуй мя, Боже, и Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня». Все это читается, пока не сорвется трава, которая, по мнению суеверов, исцеляет испорченных и разрешает роды. По освящении корня адамовой головы надобно носить его с собою, и тогда будут видимы дьяволы и колдуны. Кто будет его носить на голове, тот будет получать подарки. Для разрешения от бесплодия варят корень в козьем молоке и дают пить.
      .Болотный голубец. Он похож на крапиву, имеет пушистый белый цвет. Кто хочет ходить на медведей, <тому надо пить> взвар из голубца натощак с уксусом и медом, тогда ни один медведь не избежит охотника, а сам охотник не будет бояться зверя.
      Ревенька. Она стонет и ревет по зорям, отчего получила свое название. Растет подле воды и часто в самой воде, вышиною от 1/2 до 3/4 арш. Цвет ревеньки красноватый. Кто хочет хорошо плавать и никогда не утонуть, тот <должен> держать при себе корень ревеньки.
      Одолень, Он растет по каменным местам, близ воды и рек; вышина его в 3/4 арш., цветок темно-желтый с белыми листочками. Отвар одоленя дают пить отравленным и от зубной боли. С корнем одоленя пастухи обходят свое стадо три раза, и тогда стадо не разбегается. Дают еще пить отвар тем, кого хотят заставить полюбить или привлечь кого-либо к себе.
      Земляника. Кто хочет занимать деньги в долг, тот <должен> положить в карман травы земляники и идти смело к первому ростовщику или к кому хочь – отказа не будет. Чтобы сделаться отличным охотником и стрелком, надобно носить при себе эту траву.
      Перенос. Чтобы быть честным, носи с собою эту траву. Перенос растет близ рек, болот и пара. Века протекли, и никто не знал чудесной травы, могущей делать людей честными.
      На-сон. Корень травы, называемой на-сон, нужно сварить в воде и пить с медом: от дурного глаза, сонной грезы и всякой скорби. Трава на-сон имеет листки узенькие, вверху стручки, корень белый; растет на ровных местах.
      Разрыв, известный у немцев под именем корня прыгуна (Springwurzel), называется у нас прыгун, спрыг и скакун. Его отыскивают в Иванов день одни чернокнижники, и всякий может достать его, у кого есть плакун и папоротник. Свойство разрыва: разрывать железные запоры, ломать сталь, серебро, золото и медь на мелкие куски одним прикосновением к ним. Искатели кладов покупают разрыв у чернокнижников за великие деньги, чтобы открыть сокровища, но проданный разрыв не помогает покупщикам, и они никак не хотят думать, что их обманули, и приписывают бессилие вмешательству дьяволов. Повсюду носятся рассказы, что в ямах зарыты великие сокровища, хранимые под железными запорами, и что нечистая сила закрывает к ним вход своей спиною, усаженной иголками. Для уничтожения этих преград недостаточно человеческой силы: надобно прибегнуть к разрыву. Рассказывают еще, что воры особенно употребляют эту траву: они подрезают тело под ногтем пальца и кладут туда разрыв и думают, <что> когда прикоснутся пальцем до запоров или замков, тогда непременно падут запоры и отомкнутся замки. Сохранилось поверие о нахождении разрыва. Отыскав гнездо дятла, следует летом вколотить гвоздь под деревом, потом разостлать внизу дерева полотно. Поутру будет принесен сюда разрыв самим дятлом и положен на полотно. Но бывает, что мужики подкашивают разрыв. Это узнается тем, что коса, попав на траву, переламывается. Чтобы распознать чудесную траву, они собирают все скошенное и бросают в воду: какая трава выплывет наверх, то разрыв.
      Перелет-трава, или летающая трава, имеет силу переноситься с места на место, и кто успеет сорвать цветок, тот будет счастлив всю жизнь. Цвет перелета состоит из радужных красок и ночной порою блестит, как звездочка.
      Иван-да-марья. Кто хочет ускакать от погони или лететь молодецки на кляче, тот носи при себе цветок ивана-да-марьи. Иные дают пить сок, выжатый из этого цветка, чтобы возвратить слух или потерянный ум.
      Будяг-чертополох. Из стебля какой-нибудь травы делают вилочки и пришпиливают ими чертополох к земле, говоря: если сгонишь червей с моей скотины, то отпущу тебя.
      Подорожник (plantago latifolia, Lin.) Натри ноги подорожником и никогда не устанешь, ходя пешком.
      Лопушок. Кто хочет воровать ночью, чтобы даже и собаки не лаяли, надобно носить лопушок с собою.
      Купаленку (trollius europaeus), медвежье ушко fverbascum) и богатенку (erigeron acre) ищут новгородские поселяне в лесу и ими украшают внутреннее <убранство> своих изб (стены и образа) и загадывают, кому как долго жить на свете. Чей цветок в избе завянет прежде, тому умереть в тот год или быть хворым.
      Чернобыльник отрывают простолюдины с особыми заговорами. Корень его стараются найти под земляным углем. Корень и уголь, по мнению народа, исцеляют падучие болезни и черную немочь.
      Лютик, в простонародье купальница, собираемая перед днем Аграфены и употребляемая в банях для изгнания нечистот, известна еще под именем лютого корня и лютой травы; их собирают накануне Купалы, и слывут целебными.


Архилин растет при большой реке и был известен только нашим предкам. О нем они оставили следующее известие: кто рвет его в день Иоанна Крестителя через золотую или серебряную гривну и носит при себе, тот не будет бояться ни злого человека, ни еретика, ни дьявола.


Свеча

ИЮЛЬ: РОЗАНЦВЕТ-РАЗНОЦВЕТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


Слава Богу,что Церковь живет по своему русскому календарю!
А как же еще бы мы знали,что 1 июля - это все-таки 18 число первого летнего месяца на Руси?!

Да, 1 июля - это еще месяц июнь,18 число! А 13 июля - это последний день Розан-месяца?!

В древнерусском быту июнь месяц розанцветом звали: шиповник-розан зацветал...

Вот что пишет Аполлон Коринфский в книге "Народная Русь: Июнь-розанцвет":
В древнерусском быту слыл июнь за месяц «изок» и в то же время «розанцветом» прозывался. Соседи и единоплеменники наших предков звали его каждый наособицу: поляки - «червцом», чехи со словаками - «червенем», иллирийцы - «липанем», кроаты - «иванча-ком» и «клисенем», сербы - «смазником» и «розовым», венды - «ше-стником», «прашником» и «кресником». Сначала выходил этот месяц четвертым из двенадцати в году; потом стал считаться за десятый; с 1700 же года, по изволению-указу Великого Петра, начал быть, как и в наши дни, шестым.

Июнь - конец пролетья, начало лета. «Месяц июнь, ау!» - приговаривают о нем по многим местам народной Руси, где почти везде к этому времени все закрома в амбарах пустым-пусты. «Июнь, в закром ветром дунь! Поищи: нет ли где жита по углам забито! Собери с полу соринки - сделаем по хлебце поминки!» - подсмеивается над подводимым с голоду мужицким брюхом прибауток посельский, добавляющий для большей ясности, что: «С июньского хлеба не велик прок: весь разносол - мякина, лебеда да горькая беда!» Немало и всяких других словечек крылатых от деревни к деревне, от села к селу по светлорусскому простору полетывает, перекликается голосами заливными, что струны гусельные, звонкими. «Пришел июнь-розан-цвет, отбою от работы нет!» - говорят в народе. - «Богат июнь-месяц, а и то после дедушки-апреля крошки подбирает!», «Поводит июнь на работу - отобьет до песен охоту!», «Что май, что июнь- оба впроголодь!», «Отец с сыном, май с июнем, ходят под окнами, Христа-ради побираются!», «В июне есть нечего, да жить весело: цветы цветут, соловьи поют!», «Июнь - скопидом, урожай мужику копит!», «Июньские зори хлеба зорят, скорее дозревать им велят».

Наш фотоальбом

ИЮНЬ: РОЗАНЦВЕТ-РАЗНОЦВЕТ!
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.2374324396044224&type=3
Свеча

ИЮНЬ - ЧЕРВЕНЬ! ЯГОДНАЯ ПОРА!


Еще одно древнерусское название месяца июня ЧЕРВЕНЬ.
Существует несколько толкований этого названия,например такое: название июня "червень" усвоено ему от пресмыкающегося — червец или червень; так называются особенного рода красильные черви, появляющиеся в это время.
Оспаривать не станем:нам никакие червецы не встречаются...
А вот необыкновенно красивый оттенок красного цвета - червоный, красно-багровый - червленый, все-таки ближе поэтической душе русских людей!
Поспевают плоды и ягоды, созревают овощи...Воистину июнь «красный месяц» - ЧЕРВЕНЬ!
При этом не забываем, что месяц червень в древнерусском календаре длится с 14 июня по 13 июля современного календаря.

Наш фотоальбом ИЮНЬ - ЧЕРВЕНЬ! ЯГОДНАЯ ПОРА! https://www.facebook.com/media/set/?set=a.681320292011318.1073742441.100004000613160&type=1&l=53dbe2e566