June 21st, 2021

Свеча

Летнее солнцестояние

Летнее солнцестоя́ние происходит в тот момент, когда наклон оси вращения Земли в направлении на Солнце принимает наименьшее значение

Более очевидно для жителей высоких широт то, что летнее солнцестояние приходится на самый длинный день и самую короткую ночь в году, когда высота подъёма солнца на небосклоне является самой высокой. Поскольку летнее солнцестояние длится только краткий момент времени, то для дня, когда происходит летнее солнцестояние, используют другие названия, например: «середина лета», «самый длинный день» или «первый день лета».

В зависимости от сдвига календаря, летнее солнцестояние происходит 20 или 21 июня в Северном полушарии и 21 или 22 декабря в
Южном полушарии.

С 20/21 июня - летнее солнцестояние. 24/25 июня- летний солнцеворот! С этого времени начинается отчет движения Светила по небосводу вплоть до дня зимнего солнцестояния  22 декабря...
Будем наблюдать за солнцем!




⛅️ ☀️🌞🌤 🌞☀️🌥
С 20/21 июня - летнее солнцестояние. 24/25 июня- летний солнцеворот! С этого времени начинается отчет движения Светила по небосводу вплоть до дня зимнего солнцестояния 22 декабря...

— Вот у меня на дворе куры… Суетятся, по случаю солноворота; бегают, мечутся, места нигде сыскать не могут… (М.Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы)

Значения слова солнцеворот в толковых словарях русского языка:

Народное название солнцестояния.

Солноворот -а, м. устар. и прост. То же, что солнцеворот.

Пословицы о солнце

Солнце пригреет — все поспеет.
Солнце встанет, так и утро настанет.
Солнце красно заходит — к ветру.
Солнце садится в морок — дождь будет.
Солнце низенько, так и вечер близенько.
Солнце за тучку садится — к дождю; в краснах — к вёдру.
Придет солнышко и к нашим окошечкам.
Когда солнце закатилось, не бросай сор на улицу: пробросаешься.
Лето прошло, а солнце не обожгло.
С успения солнце засыпается.
Не заслонишь солнце рукавицей, не убьешь молодца небылицей.
Красное солнышко.
Взойдет солнце и над нашими воротами.
На смерть, что на солнце, во все глаза не взглянешь.
Сын да дочь — ясно солнце, светел месяц.
И в солнце есть пятна.
Боже мой, боже, всякий день то же: солнце встанет — хочется есть.
Не светит зимой солнце против летнего.
Ясен, как солнце, как звездочка, как пуговка, как золото.
Солнце — князь земли, луна — княжна.
Солнце укорачивает ход, а месяц идет на прибыль.
Взойдет ясно солнце — прощай, светел месяц!
Кольцо вокруг солнца — к ненастью.
Лежебоку и солнце не в пору всходит.
На одно солнце глядим, да не одно едим.
На закате красна солнышка, на восходе светла месяца.
Видимо дело, как солнце на небе.
Свет плоти — солнце, свет духа — истина.
Светило б мне солнце, а месяц даром.
Солнце сияет на благие и злые.
Поколе солнце взойдет, а роса глаза выест.
Рано солнце всходит — быть дождю.
Взойдет солнце и к нам на двор.
Где солнце пригреет, там и вода примелеет.
Когда солнце задом оборотится.
Люди хвалят, не захвалят; люди хулят, не захулят; ветры веют, не развеют; солнце сушит, не засушит; дожди мочат, не размочат.

Солнышко всегда почиталось русским народом. При произнесении самой верной клятвы на Руси в свидетели призывалось честное светило. Произносились слова: «…А иначе век мне красна-солнышка не видать». Солнце, дарящее свои лучи, согревающее всё на земле, выступало судьёй и свидетелем.

Нет для Солнца ни богатых, ни бедных, для всех одинаково оно разливает свет. Может солнце порадовать своими благодеяниями, а может и «показать характер» — обездолить засухой, неурожаем.

В XVI-XVII столетиях на Москве Белокаменной поворот солнца ознаменовывался наособицу и в царских палатах. По свидетельству бытописателей старины, в день св. Спиридона 12/25 декабря,зимний солноворот,представал из года в год «пред светлыя очи государевы» звонарный староста московского Успенского собора, смиренно бил царю челом и докладывал про то, что «отсель возврат солнца с зимы на лето, день прибывает, а ночь умаляется». Царь-государь жаловал старосту за его радостную для всей Земли Русской весть деньгами (выдавалось, обыкновенно, двадцать четыре серебряных рубля). На летний солноворот (12/25-го июня) тот же самый докладчик приносил в царские палаты весть, что «отсель возврат солнцу с лета на зиму, день умаляется, а ночь прибывает». За эту прискорбную весть его немедленно запирали, по указу цареву, на целые сутки в темную палатку на Ивановской колокольне.

Но это в преданиях. А что по поводу солнцеворота астрономия разъясняет?

В средних широтах в течение астрономической зимы и весны точка, в которой Солнце находится в полдень (точнее, в истинный полдень), ежедневно поднимается всё выше над горизонтом, а в день летнего солнцестояния «останавливается» и изменяет своё движение на обратное. Затем она каждый день опускается всё ниже, и, в конце концов, в момент зимнего солнцестояния, снова «останавливается» и начинает подниматься обратно.

Вследствие високосного сдвига даты солнцестояния в разные годы могут отличаться на 1—2 дня. Традиционно момент зимнего солнцестояния принимается за начало астрономической зимы, а момент летнего солнцестояния — за начало астрономического лета, что является следствием выбора для начала астрономической весны или осени — дня весеннего или осеннего равноденствия. Астрономическая долгота солнца в эти моменты, соответственно, 90° и 270°.

В течение нескольких дней до и после момента солнцестояния Солнце почти не меняет склонения, его полуденные высоты в небе почти неизменны (высота в течение года меняется по графику, близкому к колоколообразной вершине синусоиды); отсюда и происходит само название солнцестояния. Из наблюдений высот Солнца в период обоих солнцестояний может быть определён наклон плоскости эклиптики к плоскости небесного экватора.

Несколько дней солнце "ровно стояло на небе: (20/21 июня - день летнего солнцестояния), продолжительность дня и ночи была постоянная, а с 24/25 июня день начинает уменьшаться...

Летнее солнцестояние - точка отсчета, ежегодно выверявшаяся в древности. С нею и зимним солнцестоянием сопрягались даты годового круга.
Письменные календари способны отставать, и это подтверждалось неоднократно, устные же, земледельческие, благодаря сверке по солнцестояниям были гораздо точнее.
Народные месяцесловы постоянно пополнялись.
Кирилл (9/22 июня) в ряду стоит, на солнечном припеке, по красному слову народному, греется. «На Кирилу - отдает земля солнышку всю свою силу!» - говорит деревня: «С Кирилина дня молись солнышку-ведрышку», - добавляет она: «что солнышко даст, то у мужика в амбаре!» «С Кириллина дня что солнышко даст, то у мужика в амбаре» - признали-таки они верховенство Солнца над Землей.

С 29 июня «на Тихона солнце идет тише», у Земли самый тихий ход в году.
Все же что значит - "солнце идет тише"?
Приставишь козырьком ладонь к глазам, засмотришься в высь лазурную. Привидится, будто впрямь солнце неподвижно, слегка притененное белой тучкой. Может, оттого оно кажется застывшим, что наплывают от горизонта облака чередой, и день бесконечен, и в дрему клонит стрекот кузнечиков, баюкающий лепет деревенских крон?
Так ли это?!
Узнаем у астрономов: орбитальная скорость планеты в Северном полушарии выше в зимнее время и меньше в летнее. Поэтому зимнее полугодие длится 179, а летнее — 186 суток.

Чем объяснить, что в дни летнего и зимнего солнцестояния Земля как бы замедляет свой бег по орбите? По концепции притяжения масс нет правильного объяснения, а есть просто констатация факта. Или такое объяснение: "Из-за лёгкой вытянутости орбиты расстояние Земли от Солнца в течение года изменяется. В начале января, 2-5 числа, Земля проходит через перигелий - самую близкую к Солнцу точку орбиты. А в афелии - самой далёкой от Солнца точке орбиты - она бывает 3-6 июля".

Земля движется вокруг Солнца по эллиптической орбите на расстоянии около 150 млн км со средней скоростью 29,765 км/с. Скорость колеблется от 30,27 км/с (в перигелии) до 29,27 км/с (в афелии).

На сегодняшний день имеется достаточный арсенал знаний и средств, чтобы на любой момент суток определить расстояние Земли от Солнца, скорость движения Земли по орбите, расстояние Луны от Солнца и Земли и т.д., т.е. определить весь комплекс характеристик электромагнитного взаимодействия Солнца, Земли и Луны.

Таким образом, во время летнего солнцестояния расстояние Земли от Солнца бывает максимальным, а скорость Земли по орбите минимальной. После летнего солнцестояния Земля начинает движение ко дню осеннего равноденствия, т.е. Земля начинает подставлять Солнцу уже больше площадь южного полушария и меньше северного. Суммарная площадь освещённой Солнцем полусферы Земли начинает уменьшаться. Значит, начинает уменьшаться расстояние Земли от Солнца, а скорость движения Земли по орбите постепенно увеличиваться.



Наш фотоальбом ЛЕТНИЙ СОЛНОВОРОТ!
https://www.facebook.com/zangirovs/media_set?set=a.860672747409404&type=3


Свеча

ДУХОВ ДЕНЬ


Небесный Царь царей!
Утешитель словесных!
Живитель всех существ,
Бесплотных и телесных!
Дух Божий, Дух Христов!
Дух истины Святый!
Всех благ сокровище!
Безвидный и простый!
Присутствуя везде,
Всеместно нераздельный!
Вся исполняющий
И всюду безпредельный!
(Автор не известен)
В следующий за Пятидесятницей понедельник совершается праздник в честь Святого Духа. Этот праздник был установлен Церковью «ради величия Пресвятаго и Животворящего Духа, яко един есть (от) Святыя и Живоначальныя Троицы», в противодействие учению еретиков, отвергавших Божество Святого Духа и единосущность Его с Богом Отцом и Сыном Божиим.
Святой Дух един с Отцом и Сыном во всем, посему Он и совершает с Ними все, будучи самовластным, всесильным и благим. Через Него подается всякая мудрость, жизнь, движение, Он — источник всякой жизни. Он имеет все, что имеют Отец и Сын, «кроме нерождения и рождения», исходя от единого Отца.
Святой Афанасий говорит: «Дух Святый от Отца не создан, не сотворен, не рожден, но исходит». Но в чем состоит исхождение Святого Духа от Отца для нас непостижимо, как непостижимо и рождение Сына. Поэтому Святая Православная Церковь никогда не решалась подвергать эту тайну Божества человеческому рассуждению, но всегда исповедовала ее, согласно с учением Спасителя нашего Иисуса Христа (Ин. 15:26). Господь открывает человеку только то, что необходимо для его спасения, и многие тайны остаются для нас за непроницаемой завесой.
Обогащая человека духовными дарами и растя в нем плоды духовные, Дух Святой украшает человека и многообразными добродетелями, делает его, по слову Писания, древом добрым, творящим и плоды добрые (Мф. 7:17).
Жизнь по Духу Святому ясно обнаруживается в плодах Духа, к которым относятся, по словам апостола Павла, «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Галат. 5:22-23).
В народной традиции с Духовым днём часто связаны грозы; по другим поверьям, погода в Духов день определяет и погоду на ближайшие 6 недель — на всё оставшееся лето.
Читаем про Духов день у А. Коринфского:
" Речист русский народ-пахарь, тороват на всякое слово красное. Многое-множество таких слов сделалось «крылатыми», - не то что из года в год, а из века в век, перелетающими вместе с сопутствующими им обычаями, поверьями и приметами. Не обойден народным красным словцом и «Духов день», - как именуется в народе следующий за праздником Троицы-Пятидесятницы понедельник. «До Свята-Духа не снимай кожуха!» - говорит деревенская Русь. Выдаются местами, действительно, такие непогожие весны, что только к этому времени и перестает знобить мужика холодом; особенно близко относится приведенное присловье к русскому северу, где зима-Морана долго еще дает о себе знать, несмотря на теплые ласки Лады-весны, которая даже и от угрюмых обитателей северного-студеного поморья не скрывает своей красной красы.
  Только после этого праздника и можно позабыть о морозах-утренниках вплоть до самой осени - на всем неоглядном просторе Земли Русской. « С Духова дня не с одного неба, а даже из-под земли тепло идет!» - замечает посельщина-деревенщина: - «Не верь теплу до Духова дня!», «Придет Свят-Духов день, - будет на дворе, как на печке!», «И сиверок холоден до Духова дня!», «Зябка девица-рассада, а и та просит у Бога холодку после Духова дня!», «Свят-Дух весь белый свет согреет!», «Доживи до Троицы-Духова-дня, а тепло будет!» - приговаривает дождавшийся лета православный честной люд, во многих местностях с этого праздника, по обычаю старины, начинающий выбираться на летний ночлег из душной избы в более прохладные сени-клети.
    Троица - повсеместный праздник цветов и березок. На Духов день последние остаются красоваться как возле хат, так и в хатах; цветы же, вместе с травой устилавшие пол церковный во время троицкой Божественной службы, подбираются богомольцами, приносятся домой и тщательно сберегаются под божницею: советуют опытные хозяева пользовать ими - вперемешку с другим кормом -больную домашнюю животину (коров - в особенности). Набожные старухи сушат и толкут в ступе принесенные от духовской обедни цветы и бережно хранят порошок на случай болезни кого-нибудь в семье. Достаточно, по их словам, вовремя окурить больного благовонным дымом этого порошка из «священаго цвета», чтобы недуг пошел на поправку. Этим же дымом-«духом» знающие «всякое слово и всякое зелье» люди берутся изгонять бесов из одержимых ими («порченых», «кликуш»).
В народе с давних пор ходит сказание о том, что Духова дня, «как огня», страшится бродящая по земле нечисть. По старинному преданию, повторяющемуся и теперь во многих местах среднего Поволжья, на этот праздник - во время Божественной службы - сходит с неба священный огонь, испепеляющий всех злых духов, попадающихся ему. «И бегут беси огня-духа», - повествует седое народное слово, -«и мещут ся злые духи в бездны подземныя. И в бездне настигает их сила сил земных. Слышит вопль бесовский в сей день Господень заря утренняя, и полдень внемлет ему, и вечер - свете-тихий, - такожде до полунощи... Погибают огнем негасимым беси, их же тьма тем... И не токмо силу бесовскую, разит огнь небесный всяку душу грешную, посягающу на Духа Свята дерзновением от лукавствия»...
    В старину в Духов день устраивались по селам и даже городам особые, к этому празднику нарочито приуроченные игрища. Еще в 30-х годах XIX-го столетия соблюдался этот обычай в Чухломском уезде Костромской губернии. Для сбора участников игрища, накануне вечером, заранее избранной «большухою» рассылались девчата-послы по всем красным девицам, звали-позывали их с матерями и всеми родственницами собираться после обеда на Духов день в заранее определенное место близ села. В урочный час сходились гостейки, званые-прошеные, становились в кружок и запевали песни, на это игрище положенные. Кроме большухи, выбирались всем скопом две девушки, которых обступали хороводом. Они стояли посредине, по окончании одной игры отдавали всем поклоны и снова становились в кружок, а на их место выбирались две других. Очередь при выборе соблюдалась по старшинству лет: младшая пара не должна была выбираться раньше старшей. Песни «игрались» до вечера; перед стадами (возвращением скота с пастбища) все расходились по Дворам, чтобы ночью снова сойтись на том же месте для новых игрпесен хороводных, продолжавшихся до самой полуночи. Все эти песни звучат отголоском свадебных. Вот, например, одна из них, которую и теперь еще можно слышать во многих уголках деревенской Руси:
«Уж ты, улица, улица,
    Уж ты, улица широкая!
    Трава-мурава шелковая!
    Изукрашена улица
    Все гудками, все скрипицами,
    Молодцами да молодицами,
    Душами красными девицами.
    Не велика птичка-пташечка
    Сине море перелетывала,
    Садилася птичка-пташечка
    Среди моря на камышек:
    Слышит, слышит птичка-пташечка:
    Поет, пляшет красна девушка,
    Идучи она за младого замуж:
    Уж ты, млад муж, взвеселитель мой,
    Взвеселил мою головушку.
    Всю девичью красоту!»
Конец этой песни иногда изменяется и поется так: «...слышит, слышит птичка-пташечка: плачет, плачет красна девица, идучи она за стараго замуж: - Ах ты стар муж, погубитель мой! Погубил мою головушку, всю девичью красоту!»
    В белорусских местах девушки и теперь еще «завивают березки» на Духов день, приготовляя столько венков, сколько у каждой завивающей - близких-дорогих людей на Божьем свете: для родимых отца с матерью, для братьев с сестрами, для милых-любезных сердцу девичьему разгарчивому. По этим венкам загадывается о судьбе. «Русалочки-земляночки, на дуб лезли, кору грызли, звалилися, забилися...» - поют при этом гадании. В белорусской же округе меняются ввечеру с Духова на следующий день заневестившиеся красавицы «перстеньками с зеленым глазком» - в знак доброго подружества на веки вечные.
    Есть села-деревни, где сохранилось старинное преданье о том, что перед солнечным на Духов день восходом Мать-Сыра-Земля открывает все свои тайны. Этого не забывают кладоискатели и - как в иных местах в ночь под Ивана-Купалу (с 23-го на 24-е июня) - ходят «слушать клады», помолясь перед тем Святому Духу, припадая ухом ко груди земной. И открывается им «вся несказанная» недр земных и подземных, но это только в том случае, если кладоискатель ведет богобоязненную-праведную жизнь. С первыми лучами солнца красного умолкает вещая речь земли, могущая сразу навсегда обогатить человека. В малорусских деревнях-селах наблюдается любопытное явление: Троицын день слывет там за «Духов», в понедельник же справляется запаздывающее празднование «Троицы - Зеленых Святок».
    Слепые убогие - калики перехожие поют на Духов день следующее песенное сказание («На сошествие»), крайне любопытное в устах его неведомых слагателей, затерявшихся в бездонных глубинах народной Руси:
- «Во граде в Ерусалиме, в Давыдовом доме,
тамо предъявися предивное чудо:
где обитает Пречистая Дева
с ученики Господни, со апостолы Христовы,
бысть шум презельный,
носиму духу бурну,
идеже седяще апостолы
с Царицей Небесной Владычицей Богородицей.
Там проистекает река медоточна;
источник духовный радость днесь исполни,
Троицы нераздельной благодатию наполни,
молитвами Богородицы всех наполни
стран сего света.
Слышите, со апостолы приидите,
в дом Христов-Давыдов с любовию внидите:
приидите, приимите Духа Пресвятаго,
Истинна Пророка, Утешителя Господня.
Он совершает тайны несказанны,
в Божией церкви судьбы неизреченны,
в ней судятся племена, всяких родов лица;
облацы разделяйте;
языцы всем даяше, ловцов умудряше,
уста им отворяше,
глаголом апостольским всех удивляше.
Во всякое время с ними Дух Свят пребываше,
в сердцах почиваше,
в глазах цветом цветяше;
на всяком месте в них всегда сияше,
рыбарями огненная словеса испущаше;
разными языками святыми рекоша,
всех евреев ужасаша,
врагом страшное объявляша.
Спас Избавитель и Дух Утешитель,
Отец безначальный,
Творец Бог и Сын единородный,
Божеством сим равный,
и Дух сопрестольный, существом купно полный,
Святый Боже, от премудрости Твоей Творче,
Святый Крепкий-Сильный, во всех языцех дивный.
Святый Безсмертный Царю...
Всегда аз благодарю.
Приими от нас, рабов Твоих, пение днесь сию хвалу,
поюще Тебе на веки, преклоняем свою главу.
Свет пресветлый ныне в Ерусалимской силе,
духом покрываше, шум бурный являше,
в Божий град Давыдов верных призываше,
в святой дом духовной всех собираше,
очами небесными премудро дозираше,
в жители небесные праведных собираше,
а грешных на земли непокаянны оставляше,
токмо Своею милостию всех покрываше...»
Восхваление Творца-Бога продолжается еще в длинном ряде подобных приведенным песенных слов, а затем стих переходит к самим поющим-восхваляющим: «А мы, многогрешны, рабы недостойны, взыдем на гору с апостолы Христовы, на истинный путь правый, от Отца посланный. Посмотрим очами умными в зерцала небесна, вникнем в свою утробу: ан мы живем тесно, все в нас закрыто, будущая безвестна; редко засвечаема в сердцах своих свечи местны; всегда погашают прелести временны здешны; прокрик почтимся услышать небесный-Божьими судьбами исцелим души многогрешны; слышав Божье слово, оставим сласти здешны. Туюжде дадим славу, наклонивше главу, тихо и умильно после ангельския песни, всегда и на веки с верными человеки. Чтим и величаем Небесную Царицу, со всеми небесными силами ублажаем. Дабы всех святых молитвами нас Бог не оставил, к вечному покою благополучно переправил, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь!»
    Кроме приведенного, еще в нескольких других стихах воспевают простодушные певцы этот праздник, величая его «источником радости духовной» и призывая боголюбивых слушателей приобщиться к ним:
«Тайно восплещем, духом веселяща,
    Словесны мысли духовно плодяще,
    Яко руками, движуще устами:
    Дух Святым с нами!
    Всегда благословим всем владущаго
    Царя и Бога, во всех могущаго.
    Присно, в едином Божестве всесильном
    Со Отцем и Сыном!..»
В этот праздник Божий встречает посельская Русь своих убогих гостей - с их умилительным пением - наособицу приветливо. Духовный стих, более чем когда бы то ни было, подходит к настроению во всем полагающихся на Бога и Его защиту крепкую потомков древнего пращура современных русских хлеборобов - Микулы-света-Селяновича.
    Духов день начинает собою на богатой преданиями отцов-дедов Земле Русской «Всесвятскую» неделю.

 Наш фотоальбом ДУХОВ ДЕНЬ!

https://www.facebook.com/zangirovs/media_set?set=a.290536961089655.1073741954.100004000613160&type=1&l=7dc6dbe4a7
Свеча

Духов день (мать Мария (Скобцова)

Духов день. Терцины
Песня первая
У человека двойственен состав, —
Двух разных он миров пересеченье —
Небесной вечности и праха сплав.
Он искры Божьей в тварной тьме свеченье,
Меж адом и спасеньем он порог.
И справедливо было изреченье
О нём: он червь, он раб, он царь, он Бог.
В рождённом, в каждом, кто б он ни был, я́влен
Мир, крепко стянутый в один комок.
В ничтожном самом вечный Дух прославлен
И в малом; искуситель древний, змей,
Стопою Девы навсегда раздавлен.
Я говорю лишь о судьбе своей,
Неведомой, ничтожной и незримой.
Но знаю я, — Бог отражался в ней.
Вал выбросит из глубины родимой
На берег рыбу и умчится прочь.
Прилив отхлынет. Жаждою томима,
Она дышать не может. Ждёт, чтоб ночь
Валы сгрудила, чтоб законы суши
Мог океан великий превозмочь.
Вот на скалу он вал за валом рушит,
Прибрежным страшно. Рыба спасена,
И воздух берега её не душит,
И влагою своей пои́т волна.
Судьба моя. Мертвящими годами
Без влаги животворной спит она.
Но только хлынет океаном пламя,
Но только прокати́тся гулкий зов
И вестники покажутся меж нами, —
Она оставит свой привычный кров
И ринется навстречу, всё забудет…
Однажды плыли рыбаки на лов.
Их на воде нагнал Учитель. Люди
Дивились. Пётр навстречу по вода́м
Пошёл к Нему, не сомневаясь в чуде.
И так же, как ему, дано и нам.
Мы не потонем, если будем верить,
Вода — дорога гладкая ногам.
Но надо выбрать раз. Потом не мерить,
Не сомневаться, как бы не пропасть.
Пошёл — иди. Пошла — иду. Ощерит
Тут под ногами бездна злую пасть.
Пошла — иду. А дальше в воле Божьей
Моя судьба. И Он имеет власть
Легко промчать на крыльях в бездорожье,
Иль неподвижностью навек сковать,
Прогнать, приблизить к Своему подножью.
И я вместила много; трижды — мать —
Рождала в жизнь, и дважды в смерть рождала.
А хоронить детей, как умирать.
Копала землю и стихи писала.
С моим народом вместе шла на бунт,
В восстании всеобщем восставала.
В моей душе неукротимый гунн
Не знал ни заповеди, ни запрета,
И дни мои, — коней степных табун, —
Невзнузданных, носились. К краю света,
На запад солнца привели меня, -
И имя было мне — Елизавета.
На взгляд всё ясно. Други и родня
Законы дней моих могли б измерить, —
Спокойнее живётся день от дня.
Лишь иногда приотворялись двери,
Лишь иногда звала меня труба.
Не знала я, в какую правду верить.
Ничтожна я. Великая судьба
Сплетается с моей душой ничтожной.
В себе сильна. Сама в себе слаба.
И шла я часто по дороге ложной,
И часто возвращалась я назад
И падала средь пыли придорожной.
Никто не мог помочь, ни друг, ни брат, —
Когда томил иного счастья вестник.
Он не сулил ни счастья, ни наград,
Он не учил ни мастерству, ни песням,
Он говорил мне: «Лишь закрой глаза,
Прислушиваясь к океанской бездне.
Ты только часть, а целое — гроза,
Ты только камень, а праща́ незрима,
Ты гроздь, которую пои́т лоза.
Ты только прах, но крылья херувима
Огнём насыщены и рядом, тут.
Не допусти, чтоб он промчался мимо.
Лишь подожди, наверное дадут
Тебе крестом отмеченные латы
И в мир иной ворота отопрут:
Иди, слепая, и не требуй платы.
Тебя не проводи́т ни брат, ни друг.
И я тебе лишь знак, а не вожатый».
Упала я, — крест распростёртых рук
Был образом великим погребенья.
Шлем воина — меня венчал клобук.
Какое после было откровенье,
И именем Египтянки зачем
Меня назвали? Нет, не удаленье,
А приближённость новая ко всем.
И не волчцы пустыни, и не скалы, —
Средь площадей ношу мой черный шлем.
Я много вижу. Я везде бывала.
Я знаю честь, я знаю и плевки,
И клеветы губительное жало,
И шёпот, и враждебные кивки.
А дальше поведёт меня дорога
При всех владыках мира в Соловки.
Мы все стоим у нового порога,
Его переступить не всем дано, —
Испуганных, отпавших будет много.
В цепи порвётся лишь одно звено,
И цепь испорчена. Тут оборва́лась
Былая жизнь. Льют новое вино
Не в старые мехи́. Когда усталость
Кого-нибудь среди борьбы скуёт,
То у врага лишь торжество, не жалость,
В его победных песнях запоёт.
Ни уставать, ни падать не дано нам.
Как пчёлы майские, весенний мёд
Мы собираем по расцвётшим склонам.
В земле лежал костяк ещё вчера
От кожи, жил и плоти обнажённым.
Ещё вчера, — давнишняя пора.
Я отошла на сотни лет сегодня.
Пшеничный колос туг. Палит жара.
Благоприятно лето мне Господне.
И серп жнеца сегодня наострён.
Размах косы и шире и свободней.
Пади на землю, урожай времён,
В безсмертный урожай опять воскресни,
Людской пролитой кровью напоён.
Давнишний друг, иного мира вестник,
Пытает и в мои глаза глядит:
«Поймёшь ли ты сегодняшние песни
И примешь мира изменённый вид?
Твой чёлн от берега давно отчалил,
А новый берег всё ещё закрыт.
В который раз ты изберёшь печали
Изгнанья, но теперь среди своих
Замкнулся круг, и ты опять в начале».
Но вестника вопрос ещё не стих,
А я уже ответ мой твёрдый знала,
Уверенный, как вымеренный стих.
От тех печалей сердце не устало.
И я хочу всей кровию истечь
За то, что некогда средь неба увидала.
Спустился обоюдоострый меч,
Тот, памятный, разивший сердце Девы.
И должен он не плоть людей рассечь,
Крестом вонзиться. От Него налево
Разбойник похуливший виден мне.
Весь трепетный, без ярости и гнева,
Сосредоточенный в своей вине.
Да, знаю я, что меч крестом вонзится.
Вторым крещеньем окрестит в огне.
Печатью многие отметит лица.
Я чую приближенье белых крыл
Твоих, Твоих, сверкающая Птица.
Ты, Дух живой среди костей и жил,
В ответ Тебе вздохнет душа народа,
Который долго телом мертвым был.
Не человечья, а Твоя свобода
Живое в красоте преобразит
В преддверии последнего Исхода.
И пусть страданье мне ещё грозит, —
Перед страданьем я склоняюсь до́лу,
Когда меня своим мечом разит
Уте́шитель, животворящий Голубь.
Песня вторая
Звериное чутьё иль дар пророка,
Но только не от разума учёт
Даёт нам чуять приближенье срока,
Какой Давид сегодня отсечёт
У Голиафа голову, сначала
Державных лат отбросивши почет?
И чёлн какой, сорвавшись от причала,
От пристани отпрянувши кормой,
Навстречу буре кинется? Встречала
Я много знаков. Скромен разум мой.
И если в чём упорствовать я буду,
Так уж не в том, что вычислить самой
Мне удалось. Лишь в приближеньи к чуду,
В том, что идёт всему наперекор,
Искать священных знаков не забуду.
Как памятно. Какой-то косогор,
Вдали стреноженная кляча бродит.
И облака, как груда белых гор,
И ветер ша́лый бьётся на свободе,
Клони́т траву. Иль в мире этом есть
Лишь кляча да бурьян на огороде?
И есть ещё, чего нельзя учесть:
Бездолье и тоска земной печали
И еле-еле слышимая весть.
О, в разных образах глаза встречали
Всё тот же воплощённый лик тоски, —
Когда январские снега молчали,
Иль зыбились полдневные пески,
И Волга медленно катилась в Каспий,
Весной в Неве сшибались льда куски
И две зари полночные не гасли.
Я знаю, — Родина, — и сердце вновь, —
Фитиль лампадный, напоённый в масле, —
Замрёт и вспыхнет. Отольётся кровь
И вновь прильёт. И снова будет больно.
О, как стрела, пронзительна любовь.
На всём печаль лежит. Гул колокольный,
И стены древние монастырей,
И странников порядок богомольный,
Дела в Москве преставшихся царей,
Торжественных и пышных Иоаннов,
И их земля среди семи морей,
И дым степных костров средь ханских станов, —
Со свитою верхом летит баскак, —
Он дань сбирает на Руси для ханов.
Потом от запада подня́лся враг —
Поляк и рыцарь ордена немецкий.
А по Москве Василий, бос и наг,
С душою ангельской, с улыбкой детской,
Иоанну просто правду говорит.
Неистовый, пылает бунт стрелецкий.
Москва первопрестольная горит…
Ещё… Ещё… В руке Петра держава.
Сегодня он под Нарвою разбит, —
Зау́тра бой. И гул идёт: Полтава.
Что вспоминать? Как шёл Наполеон,
И как в снегах его погасла слава,
И как на запад возвратился он.
Что вспоминать? Дымящееся дуло,
Убийцу, тело на снегу и стон…
И смертной гибелью на всё пахну́ло…
Морозным, льдистым был тогда январь.
Метель в снегах Россию захлестнула.
Морозный, льдистый ею правил царь…
Но и тогда средь полюсных морозов
Пожар змеился и тянула гарь…
…………………………………………………………
Шуми и падай, белопенный вал.
Ушкуйник, четвертованный Емелька,
Осенней ночью на Руси восстал.
Русь в сне морозном. Белая постелька
Снежком пуховым занесёт её,
И пеньем убаюкает метелька.
Солдат, чтобы проснулась, остриём
Штыка заспавшуюся пощекочет.
Он точно знает ремесло своё, —
И мёртвая как встрепанная вскочит,
И будет мёртвая ещё плясать,
Развеявши волос седые клочья…
Звон погребальный… Отпевают мать…
А нам, её оставшимся волчатам,
Кружить кругами в мире и молчать,
И забывать, что брат зовётся братом…
За четверть века подвожу итог.
Прислушиваюсь к громовым раскатам.
……………………………………………………
О, многое откроется. Сейчас
Неясно всё. Иль новая порода
И племя незнакомое средь нас
Неведомый закон осуществляет
И звонко бьёт его последний час?
Давно я вглядываюсь. Сердце знает
И то, чего не уловляет слух.
И странным именем всё называет.
В Европе, здесь, на площади, петух,
Истерзанный петух разбитых галлов,
Теряет перья клочьями и пух…
Нет, не змея в него вонзила жало,
Глаза сощурив, спину выгнув, тигр
Его ударил лапою. Шакала
Я рядом вижу. Вместо летних игр
И плясок летних, летней же порою
На древнем месте новый мир воздвиг
Победоносный зверь. И стал тюрьмою
Огромный город. Сталь, железо, медь
Бряцают сухо. Всё подвластно строю…
О, пристальнее будем мы глядеть
В туманы смысла, чтоб не ошибиться.
За тигром медленно идёт медведь,
Пусть нужен срок ему расшевелиться,
Но, раз поднявшись, он неутомим, —
Врага задушит в лапах. Колесница
Медлительная катится за ним.
Тяжёлым колесом живое давит.
Не тяжелей ступал железный Рим.
Кого везёт? Кто колесницей правит?
Где родина его? Урал? Алтай?
Какой завет он на века́ оставит?
Тебя я знаю, снежной скорби край.
В себе несу твоей весны напевы.
Тебя зову я. Миру правду дай.
Земля — Богоневестной Девы,
Для жертвы воздвигаемый престол,
Сегодня в житницу ты дашь посевы
Твоей пшеницы. Ты даёшь на стол
Вино от гроздий, напоённых кровью,
Ты, чудотворный лекарь язв и зол.
Мир люто страждет. Надо к изголовью
Его одра́ смертельного припасть,
Благословить с надеждой и любовью,
На ру́ки взять. И сразу стихнет страсть,
И сон целительный наступит сразу.
Проси, проси, и ты получишь власть
И кровь остановить, и снять проказу,
И возвратить ушам оглохший слух,
И зренье помутившемуся глазу.
За оболочкой плоти ярый дух,
Который вечен, и одновременно
Родился только что, — он не потух
В порывах урагана. И средь тлена,
Среди могил вопит Езекии́л,
Вопивший некогда в годины плена,
Костяк уже оброс узлами жил,
И плоть уже одета новой кожей.
Мы ждём, чтоб мёртвых оживотворил
Животворящий Дух дыханья Божья.
И преклонились Божии уста, —
Жизнь пронесётся молнией и дрожью,
И тайну Животворного Креста
Позна́ет Иосафа́това долина.
Могила Господа сейчас пуста,
И чудо прозревает Магдалина.
Песня третья
Он жил средь нас. Его печать лежала
На двадцати веках. Всё было в Нём.
Вселенная Его лишь отражала.
Не так давно, спокойным, серым днём,
Ушёл из храмов и домов убогих
Один, босой, с сумой, с крестом, с огнём.
Никто не крикнул вслед. Среди немногих,
Средь избранных царил такой покой,
Венцы сияли на иконах строгих.
А Он проплыл над огненной рекой
И отворил тяжёлые ворота,
Ворота вечности, Своей рукой.
Ничто не изменилось: крови, пота
И гнойных язв на всех земных телах, —
Как было, столько же и есть. И та ж забота,
И нет пути, и в сердце мутный страх,
Непроницаемы людские лица.
Одно лишь ново: бьётся в небесах,
Заполнив мир, страдающая Птица,
И всех живущих в мире бьёт озноб,
И даже нелегко перекреститься…
Пустыня населялась… Средь трущоб
Лепились гнезда старческих киновий.
В пещере дальней крест стоял и гроб.
И в городах, под пенье славословий,
Шлем воина сменялся на клобу́к,
Покой дворцов — на камень в изголовьи.
Закончен двадцативеко́вый круг.
Полынь растёт, где храмы возрастали,
И города распахивает плуг.
Единый, славы Царь и Царь печали,
Источник радости, источник слёз,
Кому не может развязать сандалий
Никто. Он в мир не мир, но меч принёс.
Предсказанный пророками от Бога,
Краеугольный камень и утёс,
Приявший плоть и возлюбивший много,
На дереве с Собой распявший грех,
Уже не смотрит ласково и строго,
Уж не зовёт блудниц и нищих всех
Принять живой воды, нетленной пищи
И новое вино влить в новый мех.
И нищий мир по-новому стал нищий,
И горек хлеб и гнойны все́ моря,
Необитаемы людей жилища.
Что нам дворцы, коль нету в них Царя,
Что жизнь теперь нам? Первенец из мёртвых
Ушёл из жизни. Нету алтаря,
Коль нету в алтаре безкровной жертвы.
И пусть художник через сотни лет
О днях печали свой рассказ начертит.
Оставленный и одинокий свет.
В сугробах снежных рыскает волчица,
К себе волчат зовёт, а их уж нет.
И над пустым гнездом тоскует птица,
И люди бродят средь земных дорог.
Непроницаемы людские лица.
Земную грудь попрут стопами ног,
Распределят между собой ревниво
Чужого хлеба найденный кусок.
Не отдохнут, а дальше торопливо
Пойдут искать… И что искать теперь,
Какого нам неведомого дива,
Какой свободы от каких потерь?..
А солнце быстро близится к закату.
Приотворилась преисподней дверь.
Иуда пересчитывает плату,
Дрожит рука, касаясь серебра,
К убитому склонился Каин брату,
Течёт вода пронзённого ребра,
И говорят с привычкой вековою
Предатели о торжестве добра.
Подобен мир запёкшемуся гно́ю.
Как преисподним воздухом дышать,
Как к ядовитому привыкнуть зною?
Вглядись, вглядись: вот бьётся в небе рать,
И будет неустанно, вечно биться.
Вглядись: меч обоюдоострый… Мать…
Мать матерей… Небесная Царица,
Был плач такой же, на Голгофе был…
Вглядись ещё: откуда эта Птица,
Как угадать размах священных крыл,
Как сочетать её с землёю грешной?
Пусть на устах последний вздох застыл, —
Глаза средь этой темноты кромешной
Привыкли в небе знаки различать.
Они видали, как рукой неспешной
Снял ангел с Откровения печать —
И гул достигнул до земного слуха.
Его услышав, не дано молчать.
Вздыхало раньше далеко́ и глухо,
Как вздох проснувшегося. А потом,
Как ураган, шумели крылья Духа
И прах, и небеса заполнил гром.
И лезвием блестящим рассекала
Струя огня храм, душу, камень, дом:
Впивалось в сердце огненное жало.
Ослепшие, как много вас теперь,
Прозревшие, как вас осталось мало.
Дух ведает один число потерь,
Дух только горечи и воли ищет.
Мать Иисуса и Давида дщерь,
Что херувимов огнекрылых чище,
Внесла свой обоюдоострый меч
На небеса небес, в Его жилище.
Никто не попытается извлечь
Из сердца Птицы смертоносной стали,
Он Сам пришёл Себя на смерть обречь.
Так было предуказано вначале.
Начало мира, — этот меч и крест,
Мир на двуликой выращен печали:
Меч для Неё, Невесты из невест.
Крест Отпрыску Давида, Сыну Девы.
Одно и два. Смешенье двух веществ.
Сегодня вечности поспели севы
И Божьему серпу препятствий нет.
Сталь огненосна. Кровеносно древо.
Крещение второе. Параклет.
Огонь и животворный Дух крещенья…
Сменяются потоки дней и лет, —
Всё те же вы, безсмертны в повтореньи
Живые образы священных книг.
Пилат умоет руки. В отдаленьи
Петуший утренний раздастся крик,
И трижды отречение Петрово,
Сын плотника склонит Свой мёртвый лик, —
Ворота адовы разрушит Слово.
Но Славы Царь сегодня в небесах,
Уте́шителя Он нам дал иного,
Иной и мы́тарь посыпает прах
На голову. Иного фарисея
Мы видим. Он с усмешкой на устах
Уж вычитал, об истине радея,
Что есть закон. Закон не превозмочь.
А кто восстанет, тем судьба злодея.
Которого Вараввы? Пусть он прочь,
Прочь от суда уходит на свободу.
Трёхдневная приблизилась к нам ночь.
К избра́нному Израилю, к народу
Новозаветному, внимай, внимай.
Вот некий Дух крылом смущает воду,
Где хочет, дышит, воскрешает рай
В сердцах блудниц и грешников убогих.
Израиль новый, Божью волю знай,
Ведь сказано в Его законах строгих, —
Дар благодати взвешен на весах,
Дар благодати только для немногих.
Что создано из праха, будет прах…
И звонко заколачивает кто-то
Гвоздь в перекладину креста. И страх,
Кощунства страх, о чистоте забота,
И ужас непрощаемой хулы
Весь мир мертвит. И смертная дремо́та
Огонь покрыла пеленой золы.
Недвижны звёзды в небе, звери в поле,
В морях застыли водные валы.
О, Дух животворящий, этой боли
Искал Ты? О, неузнанная весть,
Людьми не принятая весть о воле.
Где средь потопа Белой Птице сесть?
Где среди пле́вел отобрать пшеницу?
Что может пла́мень в этом мире съесть?
Лети от нас, истерзанная Птица.
К Тебе никто не рвётся, не привык.
Не можешь Ты ничьей любви добиться.
Виденьям не покорствует язык.
Что видели глаза, пусть скажет слово.
Огонь средь мёртвых, преисподней рык.
Пусть будет сердце смертное готово
Предстать на суд. Пусть взвесит все́ дела,
Пусть выйдет в вечность без сумы и крова.
Грудь голубя сегодня не бела,
На ней кровавые зарделись пятна,
И каплет кровь с высокого чела,
И шу́мы крыл не так для слуха внятны.
Единая Голгофская гора
Вдруг выросла и стала необъятна.
На площади Пилатова двора
Собра́лись все́ воскресшие народы,
И у костра гул голосов. Жара.
Как будто не существовали годы, —
Две тысячи годов исчезли вмиг.
Схватили Птицу, Вестника свободы.
В толпе огромной раздаётся крик:
«Распни её, распни её, довольно».
Вот кони стражи. Лес блестящих пик.
Глубо́ко вкопан столб. Доской продольной
Он перекре́щен. Я в толпе, и ты,
И ты, — другой и все́. Тропой окольной
Бежать средь наступившей темноты
В отчаяньи какой-то ры́барь хочет…
Вдруг в небе предрассветные цветы…
Вдруг серебро, слепящее средь но́чи…
Небесный по́лог распахнулся вдруг…
Труба архангельская нам рокочет…
Не смею больше… В сердце не испуг,
Но всё ж не смею… И усилье нужно
Опомниться… Вещей привычный круг.
Я в комнате. А за стеной наружной
Примята пыль. Прошёл недавно дождь.
От северной границы и до южной
Пасёт народы предречённый Вождь.
<25 мая 1942>,
Духов день
Свеча

ДУХОВ ДЕНЬ:ПРАЗДНУЕМ С ДУХОМ СВЯТЫМ!

"Во всякое время с ними Дух Свят пребываше,
В сердцах почиваше,в очах цветом цветяше;
На всяком месте в них всегда сияше
Рыбарями огненные словеса испущаше...
Спас Избавитель и Дух Утешитель,
Отец Безначальный Творец Бог и Сын Единородный,
Божеством сим равный,
И Дух сопрестольный,существом купно полный,
Святый Боже,от Премудрости Твоей, Творче
Святый Крепкий-Сильный,во всех языках дивный!
Святый Бессмертный Царю,всегда аз благодарю!
Приими от нас,рабов Твоих,пение днесь сию хвалу,
Поюще Тебе на веки,преклоняем свою главу!"
(Народный стих "На Сошествие",поемый каликами перехожими в Духов день на Святой Руси)


Чаепитие под березкой!


ЧАЕПИТИЕ ПОД БЕРЕЗКОЙ!
Наш Фотоальбом ДУХОВ ДЕНЬ:ПРАЗДНУЕМ С ДУХОМ СВЯТЫМ! https://www.facebook.com/media/set/?set=a.290478891095462.1073741953.100004000613160&type=1&l=d557d262e5
Свеча

ПРОГУЛКА С АНГЕЛОМ В ДУХОВ ДЕНЬ...


В Градо-Хабаровском Успенском соборе молились в Духов день...Там нам в иконной лавке  "явился" Ангел с Духом Святым в виде голубином...Пошли гулять с Ангелом по Гродековскому парку, где любовались цветущими пейзажами.Наш фотоальбом ПРОГУЛКА С АНГЕЛОМ В ДУХОВ ДЕНЬ...
https://www.facebook.com/media/set/?set=a.474256396051043.1073742267.100004000613160&type=1&l=670fbe8083
Свеча

В Москве стартует мемориальная акция «Свеча памяти»

21 июня 2021 года в 21.00 по московскому времени стартует акция «Свеча Памяти – онлайн» и начнет работать счётчик хештегов.

Долг каждого из нас – вспомнить погибших в годы Великой Отечественной войны. Мы призываем вас присоединиться к акции и зажечь Свечу Памяти на своем окне, разместив ее фото в социальных сетях с хештегом #свечапамяти.




В Москве стартует мемориальная акция «Свеча памяти»

Во вторник 21 июня 2016 года, накануне очередной годовщины начала Великой Отечественной войны, в Москве в восьмой раз стартует мемориальная акция «Свеча памяти».

Акция пройдет по благословению патриарха Кирилла и начнется с панихиды в Богоявленском кафедральном соборе столицы, сообщает РИА Новости.

В ходе богослужения будет зажжена главная свеча памяти 22 июня и свечи памяти народов СССР.

Центральная акция «Свечи памяти» начнется в 20.00 на Поклонной горе Москвы, в рамках которой на вахту памяти в Зале памяти и скорби Центрального музея Великой Отечественной войны установят символическую свечу до вечера 22 июня.

Помимо этого, в 21.00 на Крымской набережной зажгут главную «Линию памяти» длиной в 1418 «георгиевских» свечей, в которой каждому дню войны будет посвящена отдельная свеча.

http://foma.ru/v-moskve-startuet-memorialnaya-aktsiya-svecha-pamyati.

Свеча

СВЕЧА ПАМЯТИ НАШЕЙ...


В день вашей памяти зажгу свечу,
И стоя перед нею,помолчу...
За нас погибли вы в бою
В далеком и чужом краю.
Навек остались вы в сырой земле
На братском кладбище в большом селе.
И вот прошло уж много лет,
Как вас,родные,с нами нет...


Зажгу свечу я в память вам,
Крупицу долга своего отдам.
(автор не известен)
Наш фотоальбом "СВЕЧА ПАМЯТИ НАШЕЙ... https://www.facebook.com/media/set/?set=a.481316832011666.1073742277.100004000613160&type=1&l=a564c171b8